Проститутки Питера индивидуалки путаны и шлюхи СПб
« 2017 г. »
« октябрь »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          
.: 25.11.2017 :.
22.10.2017

ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА

Религиозный элемент имел определяющее влияние на развитие половой этики средних веков, а вместе с тем на отношение государства и частных лиц к проституции и на ее организацию. Ибо подчинение религии и церкви, как на Востоке, так и на Западе, вообще было в то время равнозначно развитию жизни соответственно требованиям разума. Но жизнь развивалась в определенной социальной среде, а Восток и Запад обнаруживают в этом отношении как сходные черты, так и своеобразные отличия. Эти последние обусловили отличные условия происхождения и различные формы проявления средневековой проституции, а также различные отношения ее к так называемому «социальному вопросу», то есть к экономической и общественной жизни (в самом широком смысле этого слова).
Прежде всего необходимо подчеркнуть поразительную разницу между Востоком и Западом в форме хозяйства и характере городов. Тогда как типично денежное хозяйство Римской империи продолжало существовать в империи византийской, откуда перешло в области с арабской культурой, в Западной Европе до XIII века преобладало натуральное хозяйство, характеризующееся сельскохозяйственными промыслами, крупным землевладением и ленной системой. Лишь с крестовыми походами здесь начинается развитие капиталистического хозяйства, и притом в форме экономической революции.
Так как характер городов изменяется параллельно развитию денежного хозяйства, то соответственно позднему развитию капитализма на Западе, в христианской Европе замечается почти полное отсутствие больших городов, между тем как на Востоке и на магометанском Западе (Испания) существуют многочисленные большие города со всеми их типичными особенностями. В этом фундаментальное различие между восточными и западными странами, имеющее также величайшее значение для развития проституции.
В центрах изысканной антично-восточной культуры и утонченных наслаждений, сохранивших античный характер, проституция отличается той же чрезвычайной дифференциацией и теми же противоположностями, которые мы уже видели в древности. Лишь в Византии и на магометанском Востоке продолжал процветать столь характерный для античного мира свободный гетеризм, между тем как в Западной Европе он совершенно отсутствовал и снова нашел туда доступ уже во времена Ренессанса. Таким образом, между восточными и западными странами получается следующее различие: там господствует свободная проституция в облагороженной форме института гетер и певиц; здесь – более или менее несвободная проституция в форме института борделей. Средние века в Европе представляют период расцвета борделей. Ни раньше, ни позже бордели не были абсолютно и относительно так многочисленны, как тогда. Разве мыслимо теперь, по крайней мере в Германии и в германских странах, чтобы небольшие города с 500-2000 жителей имели профессиональную проституцию, тем более бордель? А между тем в средние века это имело место. Почти каждый небольшой город имел тогда свой бордель с несколькими проститутками.
Мы не ошибемся, если причиной этого явления сочтем прежде всего глубокое убеждение, почти догматически господствовавшее в средневековой половой этике, – убеждение в «необходимости» проституции как защиты от худшего зла, от нарушения супружеской верности и от соблазнения приличных девушек.
К этому присоединяются и социальные условия, специальные условия спроса и предложения. Значительную роль здесь играет состав средневекового населения, обнаруживающий некоторые благоприятные для проституции моменты, на которые впервые указал Карл Бюхер. В средневековых городах избыток женщин, по сравнению с мужчинами, был значительно больше, чем теперь, потому что мужской пол.от самого рождения подвержен гораздо большим опасностям, чем женский (большая неумеренность во всякого рода наслаждениях, опасность для жизни вследствие постоянных междоусобиц, гражданских раздоров и опасных торговых путешествий, у духовенства и ремесленных подмастерьев – еще принудительное безбрачие).
Социальные бедствия женщин обусловливались не одним только громадным избытком их по сравнению с мужчинами; прежде всего они были последствием ложной и бессмысленной половой этики и двойственной морали, господство которых вызвало «нравственное унижение и уничижение женщины, грубее которого едва ли можно себе представить» (Бюхер). Лишь Ренессанс и реформация положили начало новой оценке женщины и борьбе с гибельной двойственной моралью.
Благодаря численному преобладанию женщин в средние века и получавшемуся вследствие этого излишку незамужних женская конкуренция должна была давать себя чувствовать во многих областях, например, исключение женщин из цеховых промыслов. Но тенденция к вытеснению женского труда могла осуществиться лишь в XVII столетии. До того железная необходимость всех жизненных условий вынуждала женщин принимать ревностное участие в работе в промыслах и индустрии.
В то время преобладали наемные работницы, самостоятельное ведение промысла женщинами встречалось крайне редко. Женщины работали в качестве портних, белошвеек, прачек, плетельщиц корзин, работниц, изготовлявших свечи и веники, торговок яйцами, плодами, сыром и т. д. Плата работниц была очень низка. Нужда гнала женщин к занятиям и в таких профессиях, которые по всему своему характеру уже имели известное отношение к проституции. Это банщицы, женщины-цирюльницы и служащие в кабаках.
Достойно внимания – ввиду существующей еще и теперь причинной связи между профессией прислуги и проституцией – большое число женской прислуги в средние века.
Наконец, на весьма бедственное состояние женщин средних веков указывают также многочисленные учреждения для призрения беднейших одиноких женщин, «Божьи дома» и «Учреждения Бегин». Почти все они основаны между 1250 и 1350 годами, и в них находила приют значительная часть женского населения. В XV веке организация Бегинских общин сильно изменилась к худшему, так что сестры поставляли немалый контингент проституток, и в официальных актах их ставят на одну доску с публичными женщинами.
В средние века относительно больше, чем теперь, было и число безбрачных мужчин, что при строгих наказаниях за внебрачные половые сношения с честными женщинами должно было чрезвычайно усиливать спрос на проституцию. Здесь нужно иметь в виду три категории мужчин: цеховых подмастерьев, духовенство и, в меньшей степени, студенчество.
Так как ремесленное население связано было в средние века при вступлении в брак необходимостью доказать, что мужчина имеет самостоятельный заработок, то подмастерья вообще не могли жениться. Вследствие закрытия многих цехов и ограничения числа мастерских и лавок, в XIV и XV веках образовалось особое сословие подмастерьев, которые не имели шансов на самостоятельность и на основание семьи. Если подмастерья, несмотря на это, все же вступали в брак, то это бывало не так часто, как теперь среди фабричных рабочих.
В то время как эта категория холостого населения влияла на усиление спроса на проституцию лишь в последние два столетия средних веков, большое число безбрачных священников уже начиная с XI века составляли главную часть клиентов проституции. Строгий закон Григория VII от 1074 года о целибате направлен был не только против браков священников, но в такой же степени и против полового разврата духовных лиц, в то время как раз очень усилившегося. Но желанная цель не была достигнута. Напротив, со времени введения всеобщего безбрачия духовенства в XII веке число холостых мужчин в городах увеличилось до крайне ненормальных пределов, а спрос на проституцию значительно возрос.
Тот факт, что в большинстве уставов средневековых борделей имеется пункт, запрещающий допускать в бордель священников и вообще духовных лиц, показывает, как часты были такие явления. Где монастырская дисциплина мешала монахам свободно выходить из монастыря и иметь сношения с внешним миром, так что посещение борделя было невозможно, там, наоборот, проститутки находили средства и случай, чтобы прокрасться в монастырь и сохранить для себя этих платежеспособных клиентов.
Как третью категорию холостых мужчин, разумеется, только в университетских городах, мы назовем студентов высших школ Италии, Франции, Германии, Англии и Испании, составлявших там главную клиентуру проституции. Среди студентов дурной славой охотников за женским полом пользовались, главным образом, клерики и «писцы», то есть юристы. «Красивые женщины и виноградный сок – возлюбленные всех писцов», – гласит изречение того времени.
Наиболее опороченными благодаря пьянству и развратной жизни студентов считались Париж, Падуя, Саламанка, Кельн, Лейпциг и Вена. Уже в начале XIII века Жак де Витри рассказывает о Париже, что проститутки постоянно шатались там по улицам недалеко от школьных зданий, чтоб завлекать студентов. Часто в одном и том же доме можно было найти наверху школу, а внизу бордель. В верхнем этаже профессора читали лекции, а в партере проститутки занимались своим гнусным ремеслом; наверху раздавался шум от ученых диспутов, а внизу слышалась отвратительная брань проституток. В итальянских университетах также ревностно предавались страсти к вину и любви, но итальянский студент не так легко погружался в грубое пьянство, господствовавшее в немецких университетах. Венера влекла его больше, чем Вакх, вино служило только для того, чтобы усилить радости любви и сделать их более пикантными.
Кельнские студенты много занимались уличными и бордельными проститутками и мало – изучением книг. Проституток иногда временно изгоняли из подозрительных домов и приютов поблизости от студенческих бурс (пансионов), но они вскоре возвращались обратно. Университетское начальство принимало меры против сношения студентов с проститутками. По университетским статусам от 1392 года, всем магистрам и студентам под страхом наказания запрещено было «шататься по ночам», «предаваться разврату» и часто посещать кабаки и «другие запрещенные места». Управляющий бурсой должен был также следить за тем, чтобы никто из студентов не выходил ночной порой из бурсы без разрешения своего магистра, летом позже 10, а осенью и зимой позже 9 часов вечера. Иногда предававшиеся ночному разгулу студенты не допускались также к экзаменам.
На студенческих диспутах, которые устраивались в некоторых немецких университетах и в Париже, рассматривались иногда и более легкие, шутливые темы, в том числе – отношение проституток к своим клиентам. Так, например, в 90-х годах XV столетия в Гейдельберге, под председательством Иоганна Хильта, магистр Якоб Гартбил произнес на диспуте шутливую речь, которая является предостережением против коварства и хитрости проституток. Речь изложена в форме академического диспута, с многочисленными цитатами из римских поэтов, в особенности Овидия и Вергилия, а также из римского и канонического права, и снабжена всевозможными немецкими и переводными поговорками. Она важна для нас прежде всего в том смысле, что указывает на тесные отношения между студенчеством и проституцией, выразившиеся в выработке общего жаргона. В выходивших впоследствии словарях студенческого языка, например, в вышедшем в 1781 году «Студенческом лексиконе» Христиана Вильгельма Киндлебена, мы видим своеобразный бордельный жаргон чисто студенческого происхождения.
Регулярные оргии устраивались студентами в борделях каждый раз, когда начинали свое студенчество вновь прибывающие, причем новички должны были нести все расходы на угощение, пьянство и пирушки с проститутками.
Изложенное приводит нас к заключению, что число безбрачных мужчин и женщин в средние века было значительно больше, чем теперь.
Но безбрачие как благоприятный момент для развития в средние века проституции уступает в своем значении весьма распространенным тогда во всех странах бесчинствам так называемых «вредных» людей, то есть людей без определенных средств к жизни, существование которых было возможно только благодаря нищенству, всякого рода непозволительным уловкам, воровству и другим преступным актам, а также благодаря проституции.
Число таких антисоциальных элементов населения в средневековых городах, если принять во внимание относительно небольшое число жителей, было довольно велико, что объясняется постоянной текучестью этих элементов, непрерывным притоком и оттоком их. Громадное возрастание их числа составляет характерную черту средних веков, потому что находится в прямой связи со средневековой системой наказания, с проскрипцией и изгнанием.
Действие этой системы само по себе должно было приводить в движение громадные массы людей и делать опасных людей еще более опасными. Если при проскрипции и изгнании слово бывало иной раз хуже самого дела, если многие вскоре снова могли вернуться на родину и на это смотрели сквозь пальцы, то в первую минуту они все попадали в водоворот и подвергались самому худшему соблазну. Для людей неимущих, оторванных таким образом от своей профессии и круга знакомых, а быть может, еще и заклейменных или отмеченных каким-нибудь изуродованием, вырваться из этого водоворота было почти невозможно. Нужда вызывала новые проступки и новые преступления, что опять-таки приводило к необходимости переменить место, и так далее.
Бесспорно, очень удобно было избавиться от преступника, просто прогнав его: это не требовало денег, а еще меньше размышлений. Тем не менее, это была крайне близорукая политика, которая в конце концов сама себя наказывала, как и всякий вообще бездушный эгоизм. Таким образом из оседлых первоначально людей искусственно создавалась в средние века толпа бродяг по наклонностям и призванию (игроки, пилигримы, бродячие школяры, цыгане, распутные женщины). Хотя нельзя не признать, что категория бродяг, порожденная стремлением к странствиям, также была в то время гораздо больше, чем во все другие времена (таковы пилигримы, религиозные мечтатели, бичующие себя братья). На Востоке аналогичное явление представляли пилигримы, направлявшиеся в Мекку.
Удивительная любовь к странствиям не ограничивалась (как теперь) преимущественно мужчинами, но в равной мере охватывала женщин и девушек. В списках лиц, подлежавших обложению налогами, часто значится: «ушла», «убежала», «никто не знает, куда девалась». Это странное психическое состояние людей средних веков – непреодолимое стремление вдаль – должно учитываться при оценке социальных условий проституции того времени.
Бродячие люди служат неистощимым источником для проституции. Это видно из того, что в отдельных городах профессиональной проституцией занимались почти исключительно не местные жительницы. С другой стороны, и мужчины из среды бродячих людей составляют значительную часть либо клиентуры, либо эксплуататоров проституции. Наряду с проститутками, они заклеймены были печатью общественного презрения, бесчестия и позора.
Тут были нищие, игроки, паяцы, фокусники, певцы, танцовщицы, лирницы и арфистки, цыгане, евреи, прокаженные, искатели приключений, бродячие школяры, учителя и клерики, наемные солдаты, чужие подмастерья и слуги. Они странствовали по Европе и массами появлялись всюду, где бывало большое стечение народа: на мессах и ярмарках, освящениях церквей и других общественных и частных праздниках, турнирах, духовных соборах, в паломничествах, крестовых и других военных походах…
В раннюю эпоху средних веков значение ярмарок и месс было очень велико. В большинстве случаев ярмарки бывали поблизости от церквей и монастырей, и притом большею частью в связи с празднествами в память мучеников. Здесь можно было встретить и всевозможные формы проституции. «Многие христиане, – говорит строгий аскет, монах Шенуте, – как мужчины, так и женщины, только затем являются на празднества в память мучеников, чтобы заниматься развратом, сходясь в какой-нибудь гробнице или другом укромном уголке». После праздника, как сообщает св.Хризостом, все устремлялись в увеселительные кабачки и бордели. Танцовщицы и танцоры всю ночь напролет веселили толпу.
Годичные ярмарки всюду бывали связаны с праздниками главнейших мучеников, и впоследствии в день именин этих святых совершались паломничества к их чудотворным иконам. Скопление большего количества людей часто в совсем маленьких местечках или поблизости от уединенных монастырей и церквей, особенно на несколько дней, было возможно лишь в том случае, если не прекращался подвоз жизненных средств. А потому сюда прежде всего являлись продавцы съестных припасов, за ними следовали другие купцы и, наконец, неизбежная бродячая публика для всякого рода представлений и увеселений. Ярмарки высшего стиля назывались «мессами», потому что открывались по окончании богослужения.
Странствующую толпу привлекали также церковные мессы и праздники стрелков, Иванова дня, масленицы и др. Сопровождавшее их веселье всегда кончалось разгулом и развратом, а потому начальство привлекало на праздники побольше проституток, чтобы предупредить соблазнения и насилия над честными женщинами. Масленицу, а также апрельские и майские праздники можно назвать своего рода «женскими сатурналиями», по той неограниченной свободе, которая предоставлялась и честным женщинам, не возражавшим в этих случаях против присутствия проституток.
Другой народный праздник, в котором принимали большое участие проститутки, был праздник Иванова дня и Ивана Купала. Вечером перед Ивановым днем, как только начинало смеркаться, на площадях Вены зажигались большие костры. Члены ратуши верхом на лошадях, украшенные цветами и лентами, с бюргермейстером во главе и в сопровождении барабанщиков и флейтистов, объезжали вокруг ярко пылавших костров, а затем начинались танцы подмастерьев с проститутками, которые украшали себя в этот день венками. В заключение проститутки, большею частью полунагие, устраивали веселые танцы и одаривали ликующую толпу цветами и венками, получая взамен угощение пивом. Бюргермейстер и совет города присылали проституткам угощение за счет города, главным образом, пиво.
Аналогичным праздником проституток в Вене были бега по случаю двух больших годовых ярмарок, когда мужчины и проститутки устраивали бега до куска ярко-красного бархата (плиса). Обычай этот возник в 1382 году и существовал полных 150 лет. «Вольные дочери будут бегать к бархату, и которая прибежит раньше, та получит этот бархат». На этом празднике проституция, конечно, играла главную роль; по обилию цветов, которыми украшали себя проститутки, он похож на римские флоралии. Эти бега напоминают состязание, которое устроил Каструкцио Кастракани, командир города Лука, после победы над флорентинцами в битве при Сервальо. На виду у неприятеля он велел голым проституткам состязаться в бегах вокруг куска дорогой материи.
Проститутки часто присутствовали на частных праздниках: не только на свадьбах живодера или палача – на которых они танцевали, как сообщает хроникер того времени, «красивый грациозный танец, так что многие люди из города Нюрнберга приходили смотреть на такое приятное зрелище», – но и на свадьбах знатных людей.
Из восточных праздников такого рода заслуживает упоминания Навруз – типичный весенний праздник ислама, персидского происхождения, перенятый халифами и распространившийся из Азии в Африку. Певцы и певицы, проституированные лица мужского и женского пола, принимали участие в этом восточном народном празднике.
К праздникам, на которых в большом числе собирались проститутки, принадлежали также рыцарские турниры. Рыцари часто появлялись в сопровождении распутных женщин. Так, например, Вальтман фон Зетельштедт, тюрингский рыцарь, отправился с ландграфом Людовиком IV на турнир в Мерзебурге в сопровождении «красивой женщины», которая всегда имела при себе ястреба и хорошую охотничью собаку. Она заработала в Мерзебурге столько колец, сколько было у нее пальцев, и одарила ими по возвращении домой других «красивых женщин». На магдебургском турнире в 1279 году наградой победителям была назначена распутная женщина.
Поездки короля и имперские сеймы всегда сопровождались наплывом громадного количества проституток; то же бывало и на духовных соборах. Когда король Альбрехт прибыл в 1298 году в Страсбург, за ним следовали не менее 800 продажных женщин.
Проституции и увеличению числа бродячих женщин благоприятствовали многочисленные паломничества и пилигрим-ства средних веков, которые начиная с VIII столетия непрерывно тянулись к святым местам, особенно в Рим, затем в Сантьяго-де-Компостела в Испании, в Иерусалим, Лорето, Эйнзидельн, Аахен и Трир. Из правдивой, жизненной характеристики этих пилигримств, сделанной Фердинандом Грегоровиусом, мы приведем выдержку, касающуюся их отношения к проституции: «Многочисленные пилигримства – переселения народов – непрерывно подымались в Альпы, садились на суда и устремлялись в Рим, влекомые моральными побуждениями. Но страждущая или робкая добродетель пилигрима слишком часто осуждена была на то, чтобы выступать вместе с наглым пороком или хитрым обманом, и приходя в соприкосновение на пути к спасению с заразой, и самой также становиться нечестивой. Развращающее общение с людьми, свободными от всех уз семьи и государства, приключения и искушения, представлявшиеся в пути, искусный соблазн богатых городов юга были причиной потери чести многочисленными девушками, и многие, покинувшие отечество, чтобы укрепить свой священный обет у гроба Петра, как скромные девушки, вдовы и монахини, возвращались домой падшими или оставались в прекрасной Италии в качестве прелестниц какого-нибудь веселого рыцаря».
Уже в 744 году миланский архиепископ Сан-Бонифацио просит в письме к Кунберту Кентерберийскому, чтобы синод запретил женщинам, в том числе и монахиням, паломничества в Рим, потому что они, большей частью, имеют печальные результаты и почти все женщины-паломницы кончают существование проститутками ломбардских и французских борделей. Фриульский синод действительно запретил монахиням совершать паломничества в Рим.
С другой стороны, мужчины-пилигримы были клиентами проституции. Чтобы помешать сношениям христианских пилигримов с магометанскими проститутками, палестинское начальство запрещало пилигриму «следовать приглашению женщины». Церковь со Св.Гробом в Иерусалиме «оскверняли иногда, унижая ее до борделя».
В магометанском мире мы находим те же условия. Наиболее известным примером связи между паломничеством и проституцией уже в раннюю эпоху средних веков служила Мекка. Ввиду колоссального паломничества в Мекку, здесь господствовала настоящая столичная жизнь, со всеми ее светлыми и теневыми сторонами.
Во дворе мечети в Мекке никогда не было недостатка в проститутках, и издавна «по вечерам в слабо освещенных галереях заключались договоры, не имеющие никакого отношения к паломничеству». Эти жрицы чувственной любви приводят Юлия Брауна к ошибочному сравнению каабы в Мекке с храмом Астарты, или Афродиты.
Особый вид паломничества представляют крестовые походы. Громадные толпы бродячих женщин сопровождали крестоносцев в Азию. За французским войском в 1180 году следовали, как говорят, не менее 1500 женщин. Еще Людовик Святой во время крестового похода нашел палатку с проститутками в непосредственной близости от своей собственной. Даже к крестовому походу детей в 1212 году присоединилась большая толпа бродячих сестер, так что не достигшие зрелого возраста дети пришли в соприкосновение с проституцией, а многие девушки вернулись из этого похода проститутками.
Средневековая военная организация также обнаруживала тесную связь с проституцией. «Полковая проститутка» представляла всем известный тип уже в XIV и XV веках, и указания, будто она появилась лишь вместе с организацией полков ландскнехтов, ошибочны. Уже Фридрих I Барбаросса в своих мирных законах, изданных в 1158 году во время первого похода в Италию, под страхом тяжелого наказания запретил военным людям иметь в своей квартире проституток. Пойманным на месте проституткам отрезали носы.
При осаде Нейса (1474-1475) Карлом Смелым в войсках находилось не менее 4000 распутных женщин. По приказанию герцога они даже привлечены были профосом к фортификационным работам, получили маленькое знамя, на котором нарисована была женщина, и ежедневно выходили на работу под звуки барабанов и флейт.
Связь проституции с банями мы уже рассмотрели подробно выше и здесь укажем только на ежегодные поездки проституток на купания. В начале сезона они целыми толпами отправлялись на известные купания, например, в Цюрих в Швейцарии.
Крупными центрами проституции, подобно тому, как это было в древности и как это имеет место в настоящее время, служили большие морские гавани. Но и в городах с гаванями, расположенных на берегу больших рек – Париже, Майнце, Кельне, Лондоне, и т. д., – оживленное судоходство влекло за собой больший спрос на проституцию и посещение борделей. Тогда главными клиентами проституток были путешествующие купцы.
Чрезвычайно благоприятную почву для развития и процветания проституции составляли, с одной стороны, странники, а с другой – большие толпы несвободных людей. Мы встречаемся здесь частью с теми же условиями, которые так характерны для античного рабства. Христианство и в этом случае переняло наследство античного мира и в течение всех средних веков терпимо относилось к рабству. Мало того, церковь даже напоминала рабам о верности своим господам, вероятно, по тем же соображениям, по которым бедность и теперь еще толкуется католицизмом как часть божественной программы мира. Иезуит Майер из Марии-Лаах выражает эту мысль в следующих словах: «Бедность как таковая, то есть как относительно неблагоприятная доля участия во внешних благах на земле, является со времени грехопадения положительным и неизменным фактором божественной программы развития общества».
Число крепостных в VII-X веках составляло половину населения, а впоследствии неоднократно увеличивалось до 4?5 его. Разумеется, что с античными рабами можно сравнивать лишь низших крепостных, между тем как более значительная их часть представляла уже своего рода среднее сословие. Тем не менее, и число низших крепостных достигало ужасающих размеров; во всяком случае, оно было настолько велико, что в течение всего средневековья велась оживленная торговля рабами между Западом и Востоком, а также между отдельными странами христианского Запада – торговля, которая имела величайшее значение для рекрутирования проституции.
Здесь также можно доказать непрерывность исторического процесса между древним миром и средними веками. В Западной Европе уже очень рано появился римский торговец людьми. Он привозит римские безделушки, украшения и предметы потребления и вывозит человеческий товар, во многих случаях служивший целям проституции. На Востоке носителями древне греческой торговли рабами остались византийцы. Они доставляли главным образом человеческий материал для евнухов. Торговля девушками велась также арабскими торговцами. В средние века в торговле рабами принимали участие венецианцы, византийцы, евреи и арабы. Напрасно императрица Теодора предписывала строгие меры против опасного класса торговцев девушками, освобождала многих девушек из их рук и возвращала семьям – Византия вскоре снова стала центром работорговли.

На Западе соответственное место занимала Венеция, где торговля человеческим мясом в обширных размерах велась уже, начиная с VIII столетия. Во время папы Захария (741-752) многие венецианские крупные торговцы приезжали в Рим, созывали ярмарку и покупали массу рабов, как мужчин, так и женщин, чтобы сбывать их в Африку сарацинам. В 778 году, ввиду упрека франкского короля Карла, что римляне продают рабов сарацинам, папа Адриан I указывает на лонгобардов как на настоящих работорговцев. Венеция была центром итальянской торговли девушками, против которой там безуспешно изданы были законы в 876, 943 и 960 годах (главным образом запрещена была продажа христианских рабов арабам).
Венецианцы и греки соперничали между собой в этой выгодной торговле, посредниками в которой им иногда служили евреи. Греки и венецианцы разъезжали по берегам Адриатического и Этрусского моря, сбывали свой товар и в то же время закупали рабов и оскопленных мальчиков.
В этой торговле людьми принимали участие славянские народы Балканского полуострова, вывозившие рабов из Албании и Далматии в Италию вплоть до 1459 года.
В Богемии мы находим торговлю женщинами и девушками в XI и XII веках, а в Германии – еще в XV веке. Хозяева многих итальянских борделей ежегодно посылали своих людей в Германию, особенно в Швабию, для покупки девушек для борделей. В немецких борделях также излюбленными проститутками были швабки. Существовала даже поговорка: «Швабия одна может в изобилии снабжать всю Германию проститутками, как франки – разбойниками и нищими, Богемия – еретиками, Бавария – ворами, Швейцария – палачами и сводниками, Саксония – пьяницами, Фрисландия и Вестфалия – клятвопреступниками, Рейнланд – обжорами».
Рыночную цену того времени на женщин мы узнаем из акта о продаже от 1333 года, принадлежащего рыцарю Конраду фон Ураху. Приблизительно за 4 марки можно было купить двух женщин (ценность денег была тогда, конечно, выше, чем теперь).
Особый вид торговцев девушками представляли во Франции «rodeurs de filles», упоминаемые в XV веке. Они уводили девушек, сначала пользовались ими сами, а затем продавали их. Торговля девушками уже и тогда привела к типичному бордель-ному рабству, аналогично тому, что мы видим теперь.
Колоссальных размеров торговля рабами, в том числе и для целей проституции, достигла на магометанском Востоке. Черные и белые рабы ежегодно привозились туда тысячами. Первые прибывали из Завилы, тогдашней столицы Феццана, где находился главный рынок работорговли, из Египта, с восточного африканского побережья; вторые – из Центральной Азии (Туркестан, Фергана) или из Европы – с севера (славянские народы) и из греческих и франкских земель, в частности из Италии и Испании. Рабы испанского происхождения ценились особенно высоко. Рабыни ввозились еще, кроме того, из Сирии и Персии, а с северо-восточной границы привозили женщин тюркских племен, отличавшихся физической красотой, – многие из них отправлялись в Багдад.
Большое распространение и обилие странников и чрезвычайно обширная торговля рабами в средние века должны были также способствовать проституции в форме сводничества и сутенерства. Оба эти вида косвенной проституции достигли в средневековую эпоху большого развития как на Востоке, так и на Западе, причем сутенерство на Западе выражено было в большей степени, чем на Востоке.
Развитие сводничества как профессии исходит из больших центров работорговли, то есть главным образом из Италии и магометанских культурных стран Востока и Запада.
На магометанском Востоке дома работорговцев были естественными центрами сводничества. Но, кроме того, существовали еще профессиональные сводники, организованные в особые гильдии. Эти агенты проституции способствовали свиданиям мужчин с проститутками и честными женщинами в особых домах для свиданий, часто (совершенно как теперь) под видом посредников для устройства браков.
В Германии преступная деятельность сводниц не ограничивалась эксплуатацией уже проституированных женщин, но простиралась также на соблазнение честных девушек. В Кельне, например, изданы были строгие законы против сводниц, склонявших девушек к разврату, доставлявших их духовенству, устраивавших свидания монашкам, женатым мужчинам с чужими женами и так далее.
Нередко женщин и девушек помещали в бордель за долги мужей и родителей – это считалось дозволенным, если девушка давала на то свое согласие. В Шпейере один негодяй поместил в бордель за незначительную плату свою возлюбленную. В нюрнбергском бордельном уставе такие вещи строго запрещались. Сводница пользовалась еще большим презрением общественного мнения, чем сама проститутка.
В Италии, в частности в Венеции, сводничество достигло в средние века колоссальных размеров. Занятием этой профессией унижали себя даже многочисленные дворяне и духовные лица. Нота Таддео Вимеркати от 25 июня 1492 года миланскому послу в Beнеции содержит почти невероятное сообщение, что среди изгнанных недавно из страны имеется 111 дворян, содержавших у себя женщин, а также несколько монахов и священников, занимавшихся сводничеством. Их выслали, чтобы отвлечь от этой позорной торговли.
В Неаполе профессиональным сводничеством занимались главным образом хозяева кабаков и владельцы таверн, причем в качестве кредиторов проституток они держали их в постоянной зависимости и жили на их доходы. В 1470 году издан был указ против этого.
Особым видом сводника должен считаться сутенер, так называемый «милый дружок», уже в средние века обнаруживающий все существенные черты современного сутенера. В средние века сутенер свободной проститутки встречался столь же часто, как и сутенер свободной проститутки, являющийся в настоящее время почти исключительным типом сутенера. Это зависит, вероятно, от преобладания вообще бордельной проституции в то время. Такой сутенер, даже живущий вместе с проституткой в борделе, описан в знаменитой «Балладе о Толстухе Марго» Франсуа Вийона.

Толстуху люблю, ей служу от души!
Вы скажете, глуп иль собою урод?
Пойди-ка, такую найди за гроши!
И грудь, и живот хоть кого завлечет, -
Недаром к нам валит гулящий народ,
И мчусь я с кувшином – вина подзанять,
И хлеба, и сыра спешу им подать,
А сам в уголке напиваюсь потом…
Марго вам по нраву? Мы ждем вас опять
В притоне, где стол наш и дом.
Но наши дела не всегда хороши,
Коль денег от гостя Марго не берет,
Не смотрят глаза и воротит с души!
Снимаю рубаху с нее за расход,
Клянусь, что и юбку пущу в оборот…
Да разве антихриста этим унять?
Костит меня в бога и в господа мать,
Вопит! Но тогда ей пишу кулаком
Расписку под носом, чтоб не забывать:
В притоне и стол наш и дом.
А после – в постель! Копошимся в тиши,
Раздавлен, молчу и не смею кричать
В притоне, где стол наш и дом.
Вой ветер, лей дождь, – мне на все наплевать:
Истоплена печь и согрета кровать,
Любовник возлюбленной даме под стать,
Лисице жить с лисом, а кошке – с котом!
Отребью – отрепья,- о чем же вздыхать?
Нет чести в бесчестье – ее не сыскать
В притоне, где стол наш и дом.
(Пер. Ф.Мендельсона)

В Испании поведение сутенеров в середине XV века приняло такие опасные формы, что Генрих IV в 1469 году особым законом запретил проституткам иметь любовников и кормить их.
Говоря о социальной среде средневековой проституции, не надо упускать из виду ту роль, которую играл алкоголизм как условие, благоприятствующее спросу и предложению проституции. Число винниц и кабаков в средневековых городах, быть может, даже превосходило их число в городах современных. Многие кабаки и таверны были настоящими увеселительными заведениями, потому что хозяева их и даже назначаемые начальством городские сидельцы содержали девушек для привлечения гостей. А с другой стороны, бордели имели концессии на кабаки. Во многих случаях трудно было определить первоначальный характер (бордель или кабак) такого места для проституции.

22.10.2017

История проституции

Первый возвел аскетизм в систему и, развил его во всех направлениях Тертуллиан. Его проповеди производили глубокое впечатление, имели решающее значение для позднейших писателей и послужили прообразом для развития монашеского идеала. Воззрения Тертуллиана направлены против половой жизни, его идеал – отсутствие пола; даже брак был для него только телесным единением, а красота тела – выражением простой чувственности. Все чувственные инстинкты нужно подавлять, чтобы Христос стал «ангелом, едущим верхом на прирученном звере (чувственности)», а потому нужно строго избегать всего, что возбуждает чувственность: театров, представлений, музыки, танцев.
Так как половой инстинкт является злым врагом человека, то женщина, как воплощение полового элемента, кажется Тертуллиану воротами для дьявола. «Это ты, – восклицает он, – создала вход для дьявола, ты сломала печать с того дерева, и ты же обманула того, к которому не мог приблизиться дьявол! Так легко ты низвергнула мужчину, образ и подобие Бога. Ради твоей вины, то есть ради смерти, должен был также умереть Сын Божий».
Наряду с Тертуллианом, больше всего способствовало развитию аскетического идеала учение гностиков.
Этика гностиков характеризуется резким противопоставлением духа и материи, причем материя рассматривается не только как дурное и греховное начало, но и как нечто, подлежащее уничтожению, к мистическому же соединению с высшим существом, с богом, напротив, нужно стремиться всеми доступными аскетизму средствами. Это удается только пневматикам, или людям духа, между тем как психики, люди души, останавливаются на полпути, и гилики, люди тела, предающиеся чувственности, подлежат уничтожению вместе с дьяволом.
Экстаз гностиков, связанный с половым аскетизмом и чуждый первобытному христианству, вел к взрыву элементарной чувственности, как это нам известно о различных сектах гностиков. Ибо в состоянии экстаза, который ведет к уничтожению свободной воли и самообладания, слишком легко торжествуют победу те «глубочайшие, оставшиеся нетронутыми инстинкты жизни», которые непрерывно борются «все новыми средствами и изобретениями» против умерщвления плоти (Ф.Ницше). Экстаз духа превращается в экстаз чувственности.
Поэтому мы не должны удивляться, что находим уже у гностиков все те половые извращения, которые так характерны были впоследствии для аскетических средних веков; даже сатанинская месса гностического происхождения. Мало того, гностицизм по религиозным причинам систематически оправдывал разврат и проводил его на практике. Гностики старались выяснить тайну размножения человека, и так как силу перенести душу в новое тело давали злым ангелам не те грехи, которые совершил человек, а, напротив, те, которых он не совершал, то существовал следующий закон: греши по мере сил и поддавайся всякому соблазну, чтобы не быть вынужденным заново родиться и еще раз сделаться «человеком тела». Поэтому различные секты гностиков ввели у себя половые сношения, считавшиеся таинствами, при которых женщина была таинственным сосудом, своего рода религиозной проституткой, как хиеродулы в культе Астарты.
Гностики учиняли, как религиозный ритуал, самые развратные половые оргии. Половое общение превратилось в мистерию, в священнодействие, как изображение небесной тайны сизигий. Они проповедовали «религиозную обязанность» полового общения и вне брака, что в Откровении Иоанна (2; 24) названо «служением сатане».
Такого сладострастно-развратного направления придерживались различные секты гностиков: карпократиане, которые вместе с платоновским коммунизмом переняли также общность жен и проводили ее в жизнь в форме отвратительных ночных кутежей; николаиты, у которых женщины занимались пророчеством и предавались проституции; каиниты (офиты) и адамиты, которые во время своих оргий возводили разврат в религиозный культ.
Уже послание Иудынамекает на половые извращения гностиков, когда в нем говорится, что они, подобно содомитам, оскверняют тело. Действительно, они не только употребляли возбуждающие половые чувства «любовные напитки», но и прибегали ко всем формам гетеро- и гомосексуальных сношений (частью, чтобы наружно сохранить у женщин «девственность»).
У некоторых гностиков, например, у симониан, coitus per os считался таинством: Симон Маг учил, что не матка, а рот есть «поле зарождения», ибо Logos (слово) есть сущность мира, а потому и орган, в котором оно зарождается, должен быть наиболее важным, следовательно, coitus per os есть богоугодное дело. Общий оргии были здесь прообразом средневековой «черной мессы», или «сатанинской мессы», так как мы находим у симониан то же религиозное поклонение и почитание половой жизни, как и при этих мессах.
Гностикам родственна секта манихеев, последователей перса Мани. Они особенно развили мизогинный характер аскетизма, ибо считали женщину воплощением соблазнительной чувственности. Ева соблазнила Адама, пробудив в нем волю к размножению, которая и является грехом, потому что, по старо-манихейскому дуалистическому воззрению, благодаря этому удлиняется пленение замкнутой в телесном мире световой субстанции. Манихеи чрезвычайно резко подчеркивали контраст между чувственной природой женщины и духовной целью человечества и на этом основании называли женщину демонически злым существом. Из трех их печатей – запрещение мяса и вина, запрещение нечистой работы и запрещение всякого полового общения – последняя была наиболее важной.
Благодаря столь резкой мизогинной тенденции их учения, манихеи приобрели славу педерастов, и в средние века секты манихеев подвергались преследованию как распространители гомосексуализма.
Аскетизм великой христианской церкви, который систематически развивался в течение III и IV веков, обнаруживает ясное влияние учений Тертуллиана и еретических сект. С одной стороны, мы видим, что Ориген, объявив все половое «неприличным», всякую плотскую любовь «дьявольской» и признав только духовную любовь к Богу дозволенной, чтобы служить этой последней, оскопил себя. Но, с другой стороны, последствием чрезмерного полового воздержания является постоянная сосредоточенность мысли на половой жизни, обширное изображение всевозможных исторических и мифологических преданий о половых актах нормального и извращенного характера.
Большим мастером таких детальных описаний разврата является, например, строгий аскет Арнобий, написавший в 300 году 7 книг «Против язычников», в которых описывает самыми яркими красками безнравственность языческого политеизма. Я должен сказать, что при чтении этого сочинения вспомнил фантазии маркиза де Сада, который рассматривает половую жизнь в совершенно аналогичном, я бы сказал, гиперболическом виде. Сходно с ним по духу сочинение современника и соотечественника Арнобия, Лактанция, которое также посвящено доказательству развращенности античного вероучения.
Нельзя, разумеется, делать ответственными за такие порождения эротической фантазии самих авторов, как это впоследствии сделали с Йозефом фон Герресом, знаменитым автором «Христианской мистики» с ее ужасными описаниями развратного культа дьявола и мессы сатаны. Фантазии эти представляют продукт всей вообще системы аскетизма, который при чрезмерном преувеличении дает такой обратный удар. Ибо абсолютное половое воздержание – вещь невозможная для нормального в половом отношении человека, его последствием всегда является усиленная половая реакция.
Это показывает уже история древнейшего отшельничества и монашества в IV веке. Анахореты египетской и ливийской пустыни, пустынники и столпники, старались умерщвлять «грешную плоть» самыми сильными средствами, от самоубийства до самооскопления и самоизуродования, а между тем их постоянно мучил демон разврата и посещали ужаснейшие половые фантазии и видения. Этим объясняется, что уже очень рано стали выходить систематические руководства для борьбы с чувственностью, предназначавшиеся для монахов и монахинь. Таковы послание Исронима Евстахию о сохранении девственности и послание Илиодору и Непотиану, в котором приведены правила аскетической жизни для монахов и священников; письмо к Лете об аскетическом воспитании посвященных Богу девушек.
Отношения между проституцией и первобытным христианством в первые три века принимают самые разнообразные формы.
Выше мы уже приводили слова Христа, из которых видно, как глубоко он понимал общие примитивные инстинкты, породившие проституцию. Так же глубоко понимание сущности проституции, ее дионисьевского характера в сильном описании Откровения Иоанна (13-18). Она изображена здесь в образе блудного города Вавилона как зверь с семью головами и десятью рогами (Откр.Иоан. 17; 3-5 и 18; 2-4):
«И я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами.
И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее;
И на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным…
Пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы,
И цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее».
В своем глубоком эссе о звере и человеке Георг Брандес указывает на очень интересный анализ этого места Библии, сделанный Александром Дюма-младшим:
«Сделав попытку анализировать человека в громадном плавильном котле, именуемом Парижем, Дюма сообщает, что видел, как из паров котла формировались глупые головы, мужские и женские, когда котел вдруг заклокотал и из него вышел образовавшийся не из его пены или паров, а из самого содержащегося в нем вещества чудовищный зверь с семью головами и десятью рогами. И на рогах этих было десять золотых корон (Откр. Иоан. 13; 1), а на головах волосы блеска металла и цвета алкоголя. Зверь был подобен барсу; ноги у него были как у медведя, а пасть как у льва; и дал ему дракон силу свою (Откр. Иоан. 13; 2). И обличен был зверь в порфиру и багряницу, украшен золотом, драгоценными камнями и жемчугом и держал в белых руках своих, как держат чашку с молоком, золотой кубок, наполненный мерзостями и нечистотой Вавилона, Содома и Лесбоса.
Георг Брандес (1842-1927) – датский литературный критик. Из тела его исходил опьяняющий чад, в облаках которого было сияние, точно прекраснейшего ангела Божьего, и двигались в нем тысячи человечков, которые извивались от сладострастия, рычали от боли и исчезали с легким шипением и треском: они лопались, и от них не оставалось ничего, кроме капли жидкости, слезы или капли крови.
Но зверь не насыщался. Он топтал их ногами, разрывал ногтями, размалывал зубами, раздавливал на своей груди. И тем, которых он так раздавливал, тем особенно завидовали. Его семь голов образовали венок, достигавший неба, семь пастей всегда улыбались, губы были жгуче-красного цвета, и над его десятью коронами пылало в ярком сиянии слово: проституция!»
Проституция и проститутки играли в древнейшей истории христианства троякую роль. Во-первых, мы находим проституток среди обращенных, кающихся и наиболее ранних последовательниц христианства. Во-вторых, к проституции присуждали в наказание христианок-мучениц, и в-третьих, монахи и монахини находились иногда в своеобразных отношениях к проституции, под видом которой скрывался аскетизм. В результате получались удивительные, специфически христианские явления, зафиксированные прежде всего в христианской легенде и христианской драме.
Из Матфея (21; 31-32) мы узнаем, что уже в самом раннем периоде христианства проститутки составляли значительный контингент среди учеников Иисуса и последователей его учения. Так, Иисус прямо называет их (наряду с мытарями) в числе верующих. Как и вообще по отношению к бедным и притесняемым, первобытное христианство проявляло вначале большой интерес к проституткам, старалось отвлечь от их пагубной жизни и обратить к полному телесному воздержанию. На первом месте мы должны назвать Марию Магдалину, грешницу, из которой Иисус изгнал семь бесов и которой он первой явился после смерти. Как прообраз и первая представительница покаявшихся и обращенных в христианство проституток, Мария Магдалина играет значительную роль в старых христианских легендах и литературе средних веков, ее именем назывались многие учреждения для спасения падших девушек. Она представляет любимую фигуру в средневековых пасхальных представлениях.
Христианская легенда насчитывает еще целый ряд других обращенных проституток, которые частью даже были признаны святыми. Первое место среди них занимает Мария Египетская. По преданию, с двенадцатилетнего возраста в течение семнадцати лет она была доступной для всех проституткой в александрийском борделе; побуждаемая чудом, приняла христианство и затем 47 лет прожила в покаянии и умерщвлении плоти в пустыне, где нашел ее аббат Зосима и где после смерти похоронили ее. Греческая церковь поминает ее 1, а католическая – 9 апреля.
Святой сделалась также красивая актриса и гетера Пелагия, обращенная проповедями епископа Нонна в Антиохии. Она отказалась от развратного образа жизни и умерла отшельницей в Иерусалиме.
Второе замечательное явление в истории первобытного христианства – это роль, которую играли проституция и публичные дома как форма наказания при осуждении христиан. Здесь также значительная доля относится к области легенд, ибо новейшие исследования доказали, что в преследованиях христиан и в рассказах об их мученичестве очень много легендарного. К тому же мученичество и преследования за веру не представляют здесь ничего специфически христианского. Это относится и к помещению христианок в бордель за преданность своей вере. Такое же наказание применялось, например, и по отношению к еврейским женщинам – факт, в действительности которого нельзя сомневаться.
С римской точки зрения, наказание борделем было мягким по сравнению со смертной казнью в такой жестокой форме, как отдача на растерзание зверям. Кроме того, в угрозе проституцией видели последнее средство, чтобы при помощи женского стыда оторвать христианку от ее веры и спасти таким образом виновную от смерти. Наказанием бывало как однократное изнасилование в борделе, так и постоянное пребывание в нем. Большинство сообщений о таком проституировании христианских девушек относится к великому преследованию христиан при Диоклетиане в 303-304 годах. Особенно наглядно описано все, что происходило при выполнении такого наказания, у Амвросия в сочинении «О девственницах» (книга II, глава 4).
«Вот ведут мимо девушку, готовую сознаться в двух вещах: в целомудрии и в том, что она отдается Богу. Но как только жестокосердые замечают ее непоколебимость и заботу о своей добродетели, как только они узнают, что она готова принять всякие муки, но краснеть от направленных на нее взоров, им приходит в голову мысль, что они могли бы отнять у нее веру, якобы для спасения ее целомудрия. Если бы она раньше потеряла высшее свое чувство, можно было бы вынудить у нее и то, – думают они про себя, – что они сами давно потеряли. А потому издается приказ: пусть девушка принесет жертвы богам, или же пусть продается в публичном доме… Язык мой немеет, и я боюсь описывать целый ряд последовавших за этим недостойных поступков! Заткните уши, целомудренные девушки! Чистую служительницу Бога отвозят в дом разврата. Но вот – слушайте опять: посвященную Христу девственницу можно оставить без помощи, но ее нельзя осквернить… К дому разврата теснятся похотливые мужчины. Забудьте вы, девушки, в каком месте она находится, и смотрите только на чудеса мучениц. Чистая, нежная голубка заперта внутри, а дикие, хищные птицы расхаживают снаружи и спорят, кому из них первому броситься на добычу».
Первым клиентом к ней является мужчина в обыкновенной одежде солдата, переодетый христианин. Он обменивается с ней платьем, чтобы освободить ее, но дело раскрывается, и их обоих осуждают.
О другой девушке, осужденной при Диоклетиане к заключению в бордель, Кедренос и Палладий рассказывают, что она пугала посетителей дурной язвой, будто бы имеющейся у нее на половых частях, и таким образом сохранила свою девственность незапятнанной.
Многие имена легендарны и принадлежат беллетристике, которая разрослась значительно далее исторических преданий; для установления же действительных мучениц мы располагаем лишь немногими актами о судебных процессах, сообщениями современных писателей, данными эпиграфики и археологии и древнейших местных церковных календарей, например, римского календаря от 354 года. Так, мы знаем, что уже в IV веке в Риме и Карфагене справляли поминки по св.Агнессе, которая тринадцатилетней девушкой была осуждена и помещена в бордель цирка, где, однако, чудесным образом сохранила девственность. Монахиня Росвита, особенно интересовавшаяся объектами христианской легенды, имевшими отношение к проституции, обработала историю св.Агнессы.
Во время преследования христиан пребывание в борделе назначалось, по-видимому, в наказание не только девушкам, но и юношам. Рихард Рейтценштейн обращает внимание на анонимное мученичество, о котором сообщает Иероним. Римский чиновник заставляет привязать целомудренного христианского юношу венками к мягкой постели из цветов, чтобы над ним затем совершила насилие самая красивая гетера. Тогда молодой христианин откусывает себе язык и выплевывает его в лицо проститутке.
Наконец, мы должны рассмотреть своеобразное отношение некоторых древнехристианских монахов и монахинь к проституции как особой форме аскетизма. Речь идет о странном и добровольном принятии на себя репутации бесстыдства и продажности в качестве проституированных или мимов, чтобы упражняться в смирении, самоуничижении и терпении. Келлер сообщает о св.Виталии и его подруге: «Им нравилось мученичество, которое состояло в том, что они являлись перед всем светом в виде нечистых и развратных людей, между тем как чистейшая из женщин в небесах знала, конечно, что они никогда не прикоснулись друг к другу». Эта своеобразная форма аскетизма имела многочисленных подражателей вплоть до новейшего времени.
Все своеобразные проявления половой этики, созданные первобытными христианами в первые три века, собраны и обстоятельно описаны в сочинении Августина, который должен быть поставлен во главе отцов церкви и считаться истинным основателем системы средневековой половой этики. Он является даровитым защитником половой морали, которая и теперь еще господствует в римско-католической церкви и продолжает оказывать влияние и на последователей протестантской церкви. Католическая церковь построила на системе морали Августина свой практический образ действий. Она решилась согласовать с его идеями половую жизнь верующих. Его позиция по отношению к вопросу о проституции имела решающее значение для средневековых и современных государств и церкви. Ни один аргумент не приводился так часто для оправдания государственной регламентации и церковной терпимости к проституции, как известное слово Августина, и притом не только средневековыми, но и современными законодателями и писателями, как светскими, так и духовными.
Опираясь на духовный авторитет Августина, античный взгляд на необходимость проституции продолжает действовать и до нашего времени с неослабевающей силой; мы говорим «античный», потому что Августин воспользовался в своем знаменитом слове старыми воззрениями Солона.
Его взгляд покоится на точном знакомстве с половой жизнью своего времени. В самом деле, он сам начиная с 16 лет, когда им овладело «безумие сладострастия», шатается «по улицам Вавилона» с другими юношами, предается «отвратительной суете позорных любовных похождений», погружаясь «в грязь» и ища «разнузданности страстей». Такую развратную жизнь Августин продолжал до 28 лет. От 28 до 31 года он жил с матерью своего рано умершего сына, Адеодата, в конкубинате, что в то время не считалось еще неприличным, так как Толедский собор в 400 году безусловно признал моногамный конкубинат. Чтобы получить возможность жениться на богатой женщине,. расстался с конкубинаткой, но, когда брак его затянулся, взял себе другую. «Я связался с другой, хотя, разумеется, не как с супругой, потому что был не другом брака, а рабом похоти».
Августина обратило одно место из Нового Завета, направленное против полового разврата и проституток, – Послание к Римлянам (13; 13-14). «С тех пор, – говорит он, я не желал ни одной женщины и не имел ни одной земной надежды». Страдание легких помогло ему, по-видимому, осуществить свое решение отдаться полному половому воздержанию. Образцом, постоянно вызывавшим его удивление, был для него в этом случае св.Антоний (250-356), благочестивый отшельник египетской пустыни, с жизнью которого он познакомился из рассказа Пон-тициана по найденному в Трире жизнеописанию Антония.
Сочинения Августина оказывали глубокое влияние на последующие поколения, ибо их содержание заключается в глубоких внутренних переживаниях автора, они направлены на внутренний опыт, на интимную жизнь души. Именно поэтому известные психологи и теологи (Зибек, Солл, Гарнак) называли Августина «первым современным человеком». Благодаря этому же он признан отцом мистики, существенным признаком которой является именно постоянное углубление в себя.
Центральное место в этике Августина занимает понятие о первородном грехе, а так как первородный грех, по существу, есть плотский грех, то оно же стоит в центре его половой этики.
Чисто половой характер понятия первородного греха у Августина доказал Адольф Гарнак (1851 -?). Это подчеркивает и Людвиг Фейербах (1804-1872): «Тайна первородного греха есть тайна полового влечения. Грех передается от Адама до нашего поколения только потому, что передача эта есть естественный акт размножения. Вот в чем тайна христианского первородного греха».
Отсюда вытекают следующие главные пункты половой этики Августина: абсолютное воздержание, или девственность, как идеал, к которому нужно стремиться; ограничение цели брака произведением на свет детей; греховность всяких вообще половых сношений (даже в браке), не служащих этой цели; характер брака как таинства; наконец, особое соотношение милосердия Божия и греха, то есть плотской похоти, которое представляет специфическую особенность учений Августина.
Самым дурным последствием учения Августина Гарнак находит то, что «христианская религия в католицизме поставлена в особенно тесную связь с половой сферой. Сочетание милосердия и греха (причем последний является преимущественно в виде первородного греха, полового инстинкта с его эксцессами) сделалось законным основанием для того ужасного, отвратительного перебирания человеческой грязи, которое составляло – как это видно из нравоучительных католических книг – излюбленное занятие принимающих исповедь священников, и притом священников безбрачных, монахов! Догматики средних веков и новейшего времени под именем «греха» дают лишь бледную картину того, что собственно считается «грехом» и чем непрерывно занимается фантазия простых христиан, священников и, к сожалению, также многих «святых». Нужно изучить зеркало исповеди, нравоучительные книги и легенды о святых, подслушать скрытую жизнь, чтобы понять, к какому пункту главным образом относится религиозное утешение католицизма. Поистине, прославленная педагогическая мудрость этой церкви здесь потерпела печальное крушение! Она и здесь также хочет бороться с грехом, но, вместо того чтобы успокоить фантазию, принимающую в нем особенное участие, она все продолжает глубоко возбуждать ее и, например, в догмах о Марии без стыда выносит на свет наиболее скрытое и позволяет себе публично говорить о вещах, о которых никто вообще не осмеливается говорить.
Античный натурализм менее опасен, во всяком случае, для тысяч людей менее ядовит, чем это ангельское созерцание девственности и постоянное внимание к половой сфере. Августин дал здесь теорию, а Иероним музыку».
Как ни справедливо многое в этих словах знаменитого протестантского теолога и как мы ни подчеркивали сами связь между аскетизмом и половыми фантазиями, мы не должны, однако, забывать, что половая жизнь в своих разнообразных проявлениях может быть источником тяжелых душевных и физических страданий для отдельного, часто неопытного лица и что бывают моменты, когда человек испытывает потребность освободиться путем исповеди и от своих половых тягостей.
В настоящее время, когда существуют серьезные научные исследования в этой области, когда часть врачей, к счастью, уже не считает ниже своего достоинства отвечать самим на вопросы половой жизни, вместо того чтобы всецело предоставлять их теологам, когда началось изучение и обоснование науки, которую я назвал «наукой о половой жизни», – в настоящее время врач является наиболее призванным заместителем теолога, чтобы заботиться об индивидуальной и социальной гигиене половой жизни. Если со времени Августина половая жизнь как «первородный грех» тяготеет тяжелым бременем над человечеством, то когда-нибудь – я не сомневаюсь в этом – науке о половой жизни предоставлено будет освободить человечество от этого тяжелого бремени и привести его к естественному биологическому взгляду на половую жизнь, осветив в то же время присущее ей культурное значение, чтобы облагородить, наконец, и сделать гармоничным инстинкт, который будет действовать как могущественнейший двигатель в телесном и духовном развитии человечества до скончания мира.
Что касается позиции Августина в вопросе о проституции, то она совершенно совпадает с воззрениями античного рабского государства и его двойственной половой моралью. С другой стороны, она связана с учением Августина о первородном грехе, по которому человек вечно остается погруженным в пороки и извращения полового инстинкта, с которыми тесно связано существование проституции. Таким образом, проституция является для Августина функцией первородного греха и так же неискоренима, как и самый этот грех. Мало того, по Августину, если бы даже сделана была попытка искоренить ее, то половой инстинкт со всей своей разрушительной силой ворвался бы в человеческое общество и разрушил все социальные и семейные узы – совершенно античный взгляд на вещи. Отсюда следует, что даже такой благочестивый человек, как Августин, должен одобрять и защищать бордели – факт, который новейшие теологи справедливо называют «поразительным», но факт сам по себе понятный, если вспомнить, что Августин был еще проникнут античным взглядом на проституцию как на необходимое зло и что его поддерживало в этом взгляде представление о неблагоприятно и постоянно действующей силе неискоренимого первородного греха.
Таким образом, могущественное влияние, которое оказал на церковь средних веков и нового времени Августин, соединившись с не менее сильным влиянием античного мира, вызвало продолжительное и упорное признание античного взгляда на проституцию и на необходимость борделей – признание, которое еще и до наших дней встречается как в светских, так и в церковных кругах.
Изложив христианскую половую этику, выросшую на античной почве и коренящуюся в античной культуре, и ознакомившись с ее отношением к проституции, мы должны еще вкратце рассмотреть некоторые специфически христианские средневековые явления.
Христианские средние века породили, как народное движение, как последствие массового внушения, глубоко затрагивающие и современную европейскую культуру садо-мазохистские явления: женоненавистническую ведьмоманию и веру в ведьм, сатанизм, религиозный флагеллянтизм и аскетический культ женщины, доставив тем самым проституции новые питающие ее источники и сферы применения.

Все названные социально-психологические явления средних веков могут быть объяснены как доведенные до крайности христианские воззрения и их последствия. Так, вера в ведьм коренится во взгляде на дурную, нечистую природу женщины: флагеллянтизм – в первобытном христианском аскетизме; сатанизм – в представлении о сатане и дьяволе-искусителе; культ женщины – в культе Марии.
Учение церкви видело в женщине нечистый элемент и половой соблазн и вообще придерживалось ложного взгляда на половую жизнь как на греховное начало, имевшее последствием первородный грех – взгляд, которого продолжают придерживаться до сих пор и в протестантских кругах. Мизогиния эта должна была привести не только к презрению индивидуальной любви, но также к истинному страху перед женщиной, который заставлял убегать от нее. Египетский отец Павел бежал при виде женщины, а один аббат преподавал монахам следующее жизненное правило: монах должен так же тщательно избегать всякого соприкосновения с женщиной, как тщательно охраняют соль от воды, в которой она неизбежно растворится. Во многих мужских монастырях доступ женщинам был запрещен, а в Афонских монастырях большинство монахов проявляло прямо смехотворный страх перед женщинами даже до недавнего времени.
Этим клеймением женщины как носительницы полового начала и страхом перед ней объясняются своеобразные черты христианской ведьмомании и преследования ведьм. Древнему миру, хотя и знавшему веру в ведьм, было совершенно неизвестно систематическое их преследование и массовые процессы, существовавшие в христианскую эпоху почти до нашего времени (в последний раз ведьмы сожжены были живыми 20 августа 1877 года в Мексике).
Такое же специфически христианское и средневековое явление представляет вера в сатану и дьявола. Вера в ведьм и сатану, представляющая, вообще говоря, проявление суеверия, тем не менее имеет в своей основе очевидную действительность. Это насквозь пропитанная половыми идеями фантазия народа, инспирируемая церковью и кристаллизующаяся в садистских и мазохистских представлениях самого развратного характера.
Вера в демонов и ересь составляют две исходные точки средневекового религиозно-полового безумия. Обе приобрели свой специфически христианский характер в первые века Римской империи, когда, с одной стороны, процветала вера в одержимых бесом, а с другой – ересь гностиков и манихеев, и когда была еще в полной силе идея о борьбе между Иисусом и сатаной.

В вере в дьявола и в ереси на первый план рано стали выступать половые представления. Первые зачатки сатанизма сказываются во взгляде на дьявола как на обезьяну Бога, которая подражает божественному. Уже Тертуллиан полагает, что сатана во время служения идолам подражает таинствам, крестит своих верующих и отмечает их, а когда в заключение происходит оргия, принимает участие в половом разврате.
Вера в любовную связь с дьяволом, то есть в половые сношения дьявола с мужчинами и женщинами, коренится в первобытном веровании в соитие демонов и духов с людьми, например, Емпузы в греческих народных верованиях и Лилит в иудейских.
Описания сатанинской мессы в большинстве своем очень наглядны и верны, но недостаточно ясно подчеркивают центральный пункт черной мессы, половой элемент, особенно садизм и мазохизм, и полную разнузданность диких дионисьев-ских инстинктов. Это сделал раньше других Йозеф фон Геррес, который в своей «Христианской мистике» посвятил очень обстоятельное описание вере в ведьм и в колдовство с католической точки зрения. Он показывает, что при шабаше ведьм речь идет о дьявольской пародии на христианскую мессу, что «дьявол пристроил свою ризницу к церковному собору» и в ней справляет «обезьяний культ», причем святой водой служит его моча, которой окропляют всю общину, и вся эта развратная сцена освещается черными свечами, а черные гостии употребляются в грязном виде.
Дьявол выступает в виде козла и требует присяги на верность: все присутствующие мужчины и женщины должны целовать ему при этом anteriora и posteriora. Геррес справедливо находит, что такая форма поклонения характерна для половой фантазии, имеющей ясно выраженный копролагнический характер – для формы полового самоуничижения и смирения, «погружения в глубину царства ночи» и «вечного рабства под абсолютизмом зла».
Что касается форм половой деятельности во время сатанинских месс, то по воскресеньям справлялись орган противоестественных страстей, по четвергам и субботам – оргии скотоложества и греха Содома, по средам и пятницам – богохульство и акты удовлетворения чувства мести, по понедельникам и субботам – шабаш обыкновенных страстей. При этом ясно, обнаруживалась бисексуальность злого духа. Все товарищество, принимающее участие в шабаше, как мужчины, так и женщины, равно служит его похоти, его фавориты становятся «королями» и «королевами» данной оргии.

Дикий характер такой сатанинской оргии Геррес описывает следующим образом: «Все, что развратнейшее безумие может придумать в сфере похоти, что жгучая чувственность может вытолкнуть из глубины своей на поверхность, все злое, перед чем пугается даже сама природа, – все это совершалось и практиковалось там как служение новому богу… Как проявляют свою любовь тигры и леопарды, так разрывают друг друга в мрачном сладострастии взбесившиеся, и только кровь потушит это пламя… Ненависть священников, посещающих шабаш, заставляет их иногда читать мессу над большими гостиями, затем вырезать их середину, обклеивать пергаментом и позорным образом употреблять для своей похоти… Во время мессы совершается тысяча бесчинств: одни высовывают язык, другие ругаются, третьи обнажают тело и т. д.
Делом милосердия считается не давать еды, питья и одежды бедным, не принимать чужестранцев, оставлять на произвол судьбы слабого и заключенного, выкапывать для шабаша погребенных детей, придерживаться лжеучений и ереси, умножать сомнения и беспокойство, впавших в грех заставлять пасть еще глубже. Все добродетели считаются пороками. Разврат заменяет скромность, кутеж – умеренность, зависть – любовь к ближним и т. д.»
Характерная черта безумной веры в колдовство, ведьм и в сатану, представляющая для нас особый интерес, заключается в центральной роли в ней женщины и в тесной связи этих явлений с проституцией.
Тайные чары женщины, врожденное сладострастие и чувственность происходят от дьявола. Женщину как вызывающую похоть соблазнительницу и как объект безграничной похоти, следовательно, как проститутку, считают существом, имеющим связь с магией, колдовством и со всякой вообще дьявольщиной и ересью. Сводницы и проститутки издавна славились умением приготовлять и преподносить различные любовные и антилюбовные средства, волшебные напитки и применять чары любви путем заговора и колдовства; им приписывалось также искусство превращать честных молодых девушек в жадных к деньгам проституток. Согласно средневековым представлениям, в этих делах всегда принимал участие дьявол. «Дух, с которым связывается менада, должен служить советом и помощью; подобно тому, как он прежде был мастером в приготовлении кушанья, он теперь становится сводником», а сама ведьма является «хитрой, ловкой, смелой и опытной посредницей».
Связь эта сохранилась и до настоящего времени: проститутка и теперь еще полна всевозможных суеверных и волшебных представлений и в пожилом возрасте часто прибегает к магическим средствам для любовных целей. В Лиссабоне среди проституток и теперь еще держится средневековый предрассудок, что бордельные кварталы представляют настоящие «гнезда ведьм». Их посещают женщины и молодые девушки, чтобы там, в узких и грязных улицах, в трущобах, поручить проституткам и сводницам варить для них оказывающие желанное действие любовные напитки. Квартиры этих мегер, совершенно как при черной мессе, украшены скелетами, черепами, жаровнями и другими страшными орудиями колдовства, сами же они применяют все средства средневековых ведьм. Так, в 1901 году некая Казильда завлекала в свой дом маленьких детей и острым ножом вскрывала у них на руках кровеносные сосуды, чтобы собрать их кровь, обладающую, согласно старому поверью, особенно волшебной силой.
Исследователь, стремящийся найти конечные причины обоих явлений, находит и другую связь между верой в ведьм и проституцией; присущий обеим дионисьевский элемент.
Многие историки указывали на внешнюю и внутреннюю связь шабаша ведьм с теми старинными празднествами и культами, для которых особенно характерны чрезвычайное участие элементов проституции и, как следствие этого, необузданные половые сношения и самоотречение участвующих. Так, во время египетских дионисьевских празднеств в честь козла в Мендесе, козел играл такую же роль, как впоследствии в черной мессе. Солдан обратил внимание на тождественность вальпургиевой ночи и ее праздника ведьм с отличавшимися полной необузданностью весенними праздниками, которые частью тоже происходили в первую майскую ночь. Это флоралии, во время которых голые проститутки при свете факелов всю ночь предавались безумнейшему разврату; праздник Доброй Богини с его демоническими привидениями и гомосексуальными орудиями. Проституция является здесь формой примитивной необузданной половой жизни, проститутка шабаша ведьм представляет собою, по Мишле, «искупление проклятой христианством Евы»; она есть в одно и то же время «священник, алтарь, гостия, которую весь народ потребляет во время причастия»; как воплощение ничем не ограниченного природного сладострастия, она составляет центральный пункт всего праздника. Она пробуждает, питает и усиливает дикое дионисьевское опьянение.
Наряду с верой в ведьм и в сатану, мы должны еще слегка коснуться религиозного флагеллянтизма, который лишь в средние века развился в форме аскетического покаяния в настоящую систему, благодаря массовому внушению достиг всеобщего распространения и, несомненно, до такой чрезвычайной степени возбуждал фантазию народа, что не мог не коснуться и проституции. Если в настоящее время всякая проститутка имеет свою розгу, как это изобразил в XVIII веке Хогарт на третьей из своих картин, носящих название «Путь проститутки», то средневековая религиозная флагелляция как массовое явление сыграла в распространении флагелломании в светских кругах по меньшей мере косвенную роль. Дело в том, что монахи не только вскоре перешли от самобичевания и бичевания друг друга к флагелля-ции исповедовавшихся у них, воспитывая таким образом бесчисленных активных и пассивных любителей розги и бича, но во время флагеллянтского «массового бреда» (выражение Ницше) они, кроме того, распространяли флагелломанию полового характера в широких кругах.
Религиозный флагеллянтизм всецело покоится на христианской идее о греховности плоти, которую до известной степени нужно изгонять побоями.
Развитие флагелляции в систему, начавшееся в XI веке, связано с именем бенедиктинского патера Пьера Дамиани, отца и учителя флагеллянтов, который первый ввел так называемую «покаянную дисциплину». Благодаря францисканцам и доминиканцам, она вскоре нашла доступ к народу. Людей охватила истинная эпидемия бешеного бичевания, и оставалось сделать еще один только шаг, чтобы перейти от частных бичеваний к публичным и общим, к процессиям бичующих себя братьев.
Первая такая процессия организована была, как говорят, Антонием из Падуи (ум. в 1231 году), но исторически достоверна процессия, начавшаяся в 1261 году и прошедшая по Германии, Австрии, Венгрии и Польше. В 1261 году 200 бичующих себя братьев явились в Страсбург, где к ним присоединились еще 1500 жителей. Уже тогда в полчищах братьев бывали грубые половые эксцессы, они стали центром проституции и сводничества. То же относится и к паломничествам от 1334 и 1340 годов в Средней и Верхней Италии. «Черная смерть» подавала повод к новым походам флагеллянтов, которые отправились из Венгрии в Германию, Польшу, Богемию, Фландрию, Голландию и Англию и вскоре прославились своей безнравственностью, так что церковь запретила эти шествия.
Кроме этих публичных флагеллянтов, в XIV и XV веках существовали многочисленные тайные секты бичевавших себя: братцы, бегарды и другие, у которых флагелляция постепенно приняла форму изощренного чувственного разврата и обнаруживала известные отношения к сатанизму. Впоследствии флагелляция скрывалась, главным образом, внутри монастырей, но отсюда распространялась и в светские круги, где проституция начиная с XVII века выработала из нее специальную систему, по многим своим деталям представляющую простое подражание монастырской «дисциплине».
Другое удивительное явление средних веков – культ женщины, сыгравший большую и несомненную роль в развитии и распространении мазохизма среди мужчин, особенно в высших классах общества, – имеет религиозное происхождение. Он является последствием тех крайних средневековых взглядов на женщину, которые заставляли видеть в ней либо воплощение первородного греха, греховной половой похоти, либо идеализировать ее как образ незапятнанной девственницы, Христовой невесты. Средневековая женщина никогда не является мудрой супругой или матерью семьи, она либо святая, либо проститутка, небо или ад, Мария или дева сатаны.
Но олицетворением небесной, или святой, женщины является не плодовитая, благословенная детьми мать, а святая дева, бесплодная Беатриче, монахиня, мадонна, духовную красоту которой мужчина религиозно обожает, как Данте свою Беатриче:

«Взгляни, о Беатриче, дивным взором
На верного, – звучала песня та, -
Пришедшего по крачам и просторам!
Даруй нам милость и твои уста
Разоблачи, чтобы твоя вторая
Ему была открыта красота!»
О, света вечного краса живая,
Кто так исчах и побледнел без сна
В тени Парнаса, струй его вкушая,
Чтобы мысль его и речь была властна
Изобразить, какою ты явилась,
Гармонией небес осенена,
Когда в свободном воздухе открылась?

(Божественная комедия. Чистилище. Пер. М.Лозинского)

Такой взгляд на женщину привел в средние века, с одной стороны, к культу Марии, а с другой – к тесно связанному с ним романтическому культу женщины. Поклонение женщине было здесь весьма односторонне и относилось только к возлюбленной и к Марии, но не к женщине вообще, так что наряду с ним в полной мере проявлялась также мизогиния. Зато поклонение женщине в культе Марии и в рыцарском отношении к ней скоро приняло форму весьма земного характера и обогатило половую жизнь как того, так и позднейшего времени новыми и своеобразными чувственными моментами. Уже культ Марии коренился в телесно-реалистическом взгляде на отдельные красоты девы Марии, и в нем можно доказать мазохистские элементы, с которыми мы встречаемся также в известном поклонении женщинам со стороны рыцарей (например, братья-марианиты для умерщвления плоти пожирали отбросы и помои и облизывали пораженные сыпью части тела, чтобы таким образом доказать свое поклонение и преданность Марии).
Далее, если рассматривать светское поклонение женщине в средние века, то бросается в глаза сходство с нашими современными мазохистами. Происхождение рыцарского поклонения женщине, согласно новейшим исследованиям, не только в культе Марии и в «божественной любви», но и вообще объясняется тем чувством сладкого блаженства и эротического томления, которое в XI-XII веках появлялось у духовных лиц в отношениях с женщинами. Это мечтательное религиозное чувство перешло затем и в светские круги и впервые обнаружилось в любовных песнях провансальских трубадуров. Они систематически развили поклонение женщине и строго расчленили «культ любви» на четыре ступени: робкого, просящего, услышанного и действительного возлюбленного. Отсюда видно, что «услышанию» предшествовал строгий период испытания, который и составляет центральный пункт культа женщины по отношению к даме сердца.
Как и в современном мазохизме, фантазия играет в этом средневековом любовном рабстве не меньшую роль, чем действительность, хотя желанной наградой была в большинстве случаев действительная отдача себя со стороны «повелительницы». Тем не менее, предварительный период до достижения этой конечной цели (часто, впрочем, недостижимой) был обыкновенно для рыцаря-почитателя мученичеством, цепью мазохистских страданий и всякого рода унижений.
Мазохистский характер рыцарской любви обнаруживается частью в относительно безобидных актах, например, в ношении рубашки возлюбленной или в собирании ее волос (даже с лобка), в прислуживании любимой даме, когда она ложилась в постель и раздевалась, или же в так называемой «пробной ночи» воздержания во время совместного сна с ней, или, наконец, в типичном мученичестве, когда влюбленные рыцари по приказанию своих повелительниц давали вырывать себе ногти или бегали в честь них на четвереньках, переодетые волками, воя по-волчьи. В Провансе существовал целый цех таких рабов женщин. Их целью было «показать высокие страдания любви посредством еще более высокого постоянства в терпении». Они налагали на себя величайшие мучения и истязания, чтобы удовлетворить своих повелительниц, некоторые даже замучивали себя до смерти.
Понятно, что такой мазохистский культ женщины не ограничивался кругом рыцарей. Несомненно, что многие рабы любви в конце концов искали удовлетворения, в котором им отказывали благородные повелительницы, у проституток и в борделях.
В средневековых «покаянных книгах» упоминаются многочисленные мазохистские, в частности копролагнические, процедуры мужчин и женщин, покоящиеся в большинстве случаев на старинных языческих суевериях, но в то же время показывающие нам, как широко распространен был в любовной жизни того времени мазохистский элемент.
Краткого указания на неслыханные ужасы, которые чинила во имя христианской веры и христианской любви инквизиция, и на преследования евреев, продолжающиеся в России еще и по сей день, достаточно, чтобы вскрыть два главных источника средневекового садизма, рядом с которым бичевания и сатанинские фантазии могут считаться сравнительно безобидными явлениями.
Ознакомившись с отдельными факторами христианской половой этики, мы можем формулировать как результат вышеизложенного следующее положение. Христианская половая этика, влиянию которой и теперь еще подчиняется вся государственная и общественная жизнь европейского и англоамериканского культурного мира, решительно сохранила античный принцип двойственной морали и в некоторых пунктах даже обострила его, так что проституция по-прежнему осталась (и должна была остаться) интегрирующей частью всей этой системы.
Последствия двойственной половой морали очень ясно проявляются уже в средние века. С одной стороны, мы видим чрезвычайно строгий взгляд на брак как таинство, но брак, в котором запрещена была самая существенная его сторона, индивидуальная любовь, хотя проявление любви вне брака строго наказывалось как нарушение супружеской верности, так что существовал даже формальный надзор за нравственностью состоявших в браке мужчин и женщин – разумеется, без существенного успеха. С другой стороны, в то время, напротив, решительно защищали и одобряли сношения с проститутками, следствием чего было участие проституции в городской жизни и допущение ее представительниц на празднества и приемы коронованных особ.
Вместе с тем, проституток глубоко презирали и клеймили, что выразилось не только в лишении их некоторых прав, но и в предписании носить известную одежду. Средневековая проститутка принадлежала к «бесчестным» людям. Ничто до такой степени не характеризует лживость и внутреннюю неправду средневековой этики, как клеймо бесчестия, которое накладывало на проституток то самое государство и то самое общество, которые, с другой стороны, признавали их необходимыми и полезными сочленами общежития, легализовали их и даже позволяли выступать публично! Что за безнравственное законодательство, которое, с одной стороны, принуждало обитательниц борделей, состоявших под городским надзором и экономически эксплуатируемых городом, отдаваться всякому посетителю без различия, а с другой стороны – клеймило жертвы такого принуждения и выражало им общественное презрение! Средневековая проститутка есть официальное лицо и пария общества в одно и то же время.
Менее ясно, чем в христианстве, влияние религиозной среды на проституцию и на половую этику сказывается в исламе, этом втором могущественном факторе культуры средневекового и нового мира. Мы постараемся, однако, отметить здесь наиболее существенные моменты.
В исламе мы наблюдаем то же самое, что и в христианстве: воспринятые им взгляды и нравы античной жизни, первоначально более благородные этико-половые воззрения подверглись видоизменению в смысле развития неуважения к женщине, аскетизма, а следовательно, и в смысле поощрения проституции, хотя женоненавистничество и аскетизм в исламе никогда не достигали такой высокой степени, как в христианстве.
Личность пророка Магомета, отличавшегося жгучей чувственностью и утверждавшего половую жизнь, так же далека от асексуального еврейского основателя христианства, как небо от земли. Но дело в том, что специфическая половая этика обеих религий (как ислама, так и христианства) сложилась не столько под влиянием личностей их основателей, сколько, благодаря одновременным и позднейшим культурным влияниям.
Ислам впервые познакомил арабов с антично-христианскими элементами жизни и взглядами на жизнь, которые им раньше не были известны и которые, рассматриваемые в целом, должны были способствовать порабощению женщины, женоненавистничеству и проституции. Все знатоки и исследователи истории арабской культуры и ислама согласны в том, что положение женщины у арабов до Магомета было очень высокое и свободное, а потому проституция не имела и не могла иметь такого объема, какого она достигла впоследствии. По-видимому, до ислама проституция у арабов была, главным образом, храмовая. В одной старой надписи упоминается о посвящении 15 женщин для этой цели.
Половая этика Корана всецело отражает взгляды и характер пророка. Магомет был чувственной натурой, прототипом полигамиста, страсть которого умножать свой гарем возрастает по мере того, как он старится, и потребность которого в половых вариациях прямо изумительна. Магомет сам наивно говорит в начале 66 главы: «О, пророк, зачем запрещаешь ты себе то, что разрешил тебе Господь, быть ласковым с женами своими?».
Любовь Магомета к женщинам носит исключительно чувственный характер, в ней отсутствует всякий высший взгляд и высшая оценка женского существа. Внешняя привлекательность женщины и половое удовлетворение, которое она дает, кажутся Магомету единственно существенными, а половые наслаждения – божественной необходимостью жизни. Он рассматривает жену как «поле» для мужа: «Ваши жены – ваше поле, ходите на ваше поле, как хотите» (гл.2); магометанам разрешается обрабатывать «женское поле», подобно «полю для посева», каким угодно способом, то есть совершать coitus в каком угодно положении. Магомет так высоко ценит половые наслаждения, что разрешает их даже во время поста: «Приближаться к женам вашим разрешается вам и в ночь поста. Они ваше утешение, а вы их»… Истинному последователю ислама недостаточно одной жены, а потому он должен брать себе нескольких жен или искать удовлетворения вне брака, у рабынь, ибо главное – получить половое удовлетворение. Поэтому, не получая его, верующий имеет право перейти к другой женщине, у которой он находит удовлетворение: «Если вы уверены, что не поступаете несправедливо по отношению к сиротам, берите себе, смотря по желанию вашему, две, три или четыре жены; но если вы уверены, что таким множественным браком поступаете неправильно, то возьмите в жены только одну женщину или живите с рабынями, составляющими вашу собственность. Одной из них (из своих жен, если пришла ее очередь спать с тобой), по своему выбору, ты можешь пренебречь, а другую взять к себе, к которой ты чувствуешь влечение, даже и ту, которую ты уже раньше отверг. И тебе не будет поставлено в вину, если ты так поступишь». Поэтому при известных обстоятельствах разрешается обмен жен, хотя для обыкновенных случаев разрешение это ограничивается рабынями.
В противоположность приведенным выше еврейским и христианским представлениям, по понятиям магометан, люди и на том свете, в раю, сохраняют свой пол; мало того, именно здесь-то они и наслаждаются высшим сладострастием, без страданий и последствий дефлорации и родов. Райские девы, гурии, служат здесь для вечного наслаждения благочестивых мужчин, никогда не теряя своей девственности: «И будут они отдыхать на высоких ложах – мы создали красавиц рая, сохранив их девственность, и они всегда равно привлекательны. Люди благочестивые будут в месте безопасном, в садах и у источников услады. Одетые в атлас и шелк, они разместятся друг против друга. Мы женим их на красивых девушках с глазами лани, и они будут пользоваться превосходными плодами».
Такое суждение о женщине как объекте любовных наслаждений исключало всякую высшую индивидуальную ее оценку и отводило ей низшее положение по сравнению с мужчиной, которое выразилось, например, в наследственном праве, так как мужским наследникам полагалось каждому столько, сколько двум наследницам (гл. 4). Но, несмотря на свой характер как объекта наслаждений, женщина все же является для мусульманина источником нечистоты, после прикосновения к ней верующие должны мыться так же, как уходя из уборной. Магометане признают связь женщины с сатаной и с адом.
Несвободное положение и половое рабство магометанской женщины видно из того, что только она одна наказывается за нарушение супружеской верности, а также из строгих предписаний относительно обособления женщин от мужчин. Коран содержит следующее достопримечательное место относительно ношения покрывала женщинами: «Внушай женщинам из верующих опускать глаза долу и соблюдать воздержание, выставлять на вид только наружные украшения (то есть голову, лицо, руки, ноги), а не внутренние (то есть голое тело), завешивать перси покрывалом, показывать наряды только своим мужьям или отцам, или свекрам, сыновьям, или пасынкам, братьям, или сыновьям братьев, сыновьям сестер, или женам этих последних (и остальным женщинам гарема, кормилицам, акушеркам), или своим рабыням и мужским помощникам, не принадлежащим к слугам мужского пола (то есть врачам и другим мужчинам, оказывающим услуги), или детям, не различающим еще половых особенностей женщины. Пусть женщины не подымают также слишком высоко своих ног, чтобы не обнаруживались их скрытые прелести».
Здесь мы имеем перед собой начало того гаремного плена, который оказал такое развращающее влияние на всю женскую половину магометанского мира (а вместе с ней и на мужскую) и который унизил положение женщины аналогично тому, как это имело место в Греции. Напротив, выраженное в Коране запрещение проституции и опорочивание проституток принесли мало пользы, потому что в конце концов арабские мужчины, как когда-то греки, искали развлечений, которых не могли им дать порабощенные женщины гарема, у проституток, единственных «публичных» женщин. С течением времени противоположение это все обострялось, главным образом под влиянием теологических учений, которые до известной степени напоминают учение христианских отцов церкви.
Полное развитие гарема, с одной стороны, и обширного гетеризма – с другой – совершилось в промежутке времени между концом господства Омейядов до Гарун аль-Рашида, то есть в VIII веке. Развитию проституции содействовал также заимствованный шиитами из эпохи, предшествующей Магомету, обычай временного брака, который в Коране получил от пророка своего рода религиозную санкцию: «Если мужчина и женщина составляют друг с другом одно, то пусть их совместное пребывание продолжается три ночи. Если они желают, они вольны продолжать потом свои отношения, но могут прервать их».
Исламу не были чужды и аскетические тенденции. Особенно они выразились в «суфизме». У «суфи» замечается такая же реакция на половую жизнь, как и у христианских аскетов, с той лишь разницей, что здесь преобладали гомосексуальные отношения, так что существенное значение имела, главным образом, гомосексуальная проституция.

22.10.2017

Иерархический ряд категорий женщин, чаще других ощущающих социальную дискриминацию в сфере труда

Дискриминация женщин в сфере труда и занятости имеет свои последствия. Понятие «социальные последствия» означает ожидаемые - планируемые или стихийно возникающие - результаты распространения того или иного социального процесса и явления, которые влияют как на социальные отношения личностей, общностей, так или на стабильность в обществе в целом, в конкретных социальных общностях - в частности.
Классификацию последствий социальной дискриминации женщин в сфере труда и занятости можно провести по ряду критериев:
1.   по времени возникновения: последствия отдаленные и непосредственные. Среди отдаленных:
- ухудшение положения женщин в обществе, снижение их социального   статуса
- феминизация бедности; сегрегация по признаку пола в профессиональных сферах; суицидность в женской среде; «вымывание» женщин из сферы управления и властных институтов; люмпенизация женского населения; медленное развитие женского предпринимательства; усиление женской агрессивности; девиантное поведение женщин; отчуждение их от земли, кредитов, финансов.
Непосредственные последствия: унижение достоинства женщин; психологические стрессы, фрустрация; неполная занятость; вынужденный возврат в семью; усиление экономической зависимости от мужа; ограничение самореализации; потеря личной безопасности; снижение возраста выхода на пенсию; недоплата труда; расширение серого (или «третичного») сектора в экономике; сферы предоставления услуг, насилие в семье; миграции женской рабочей силы.
2.   по сферам проявления: дискриминация производственная и бытовая (непроизводственная)
3.   по связи с социальными целями: прямые и косвенные; негативные и позитивные последствия. Среди последних можно отметить создание женских движений, неправительственных организаций по борьбе с дискриминацией и насилием в отношении в отношении россиянок; образование клубов (центров) помощи нуждающимся женщинам.
В предложенной классификации можно выделить наиболее важные последствия социальной дискриминации женщин в производственной сфере.
Для изучения этого процесса применимы две группы индикаторов: статистические и социологические, дополняющие друг друга. Существует несколько групп индикаторов. Одна из них - национальные индикаторы, в основном статистические. Они позволяют изучать процесс в его эволюции за определенные периоды. В настоящее время применяют индикаторы, связанные с изменением положения женщины за годы 1980, 1985, 1990, 1995. Именно этот уровень индикаторов использован в Национальном докладе «О выполнении в Российской Федерации Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин», представленном в ООН в ходе подготовки к IV Всемирной конференции по положению женщин.
Региональные индикаторы применяются для анализа изменений социального статуса женщин в регионах, субъектах РФ. Локальные индикаторы проецируются на уровни городов, районов, других местных территориальных единиц.
При анализе неравенства в обеспечении доступа женщин и мужчин к экономическим структурам и ресурсам национальными статистическими индикаторами являются:
- кредит в государственных банках, предоставляемый отдельно как женщинам, так и мужчинам, а также совместно
- владение землей в сельских районах
- численность зарегистрированных собственников земли с разбивкой по полу
- владение недвижимостью женщинами в городе; количество сделок с городской недвижимостью, зарегистрированных женщинами, мужчинами, совместно.
Отметим некоторые статистические индикаторы феминизация бедности:
- семьи (домохозяйства), возглавляемые женщинами
- численность безработных (в какой мере безработица, ведущая к снижению доходов, затрагивает женщин и мужчин)
- доля безработных женщин и мужчин среди городского и сельского населения
- состояние детских дошкольных учреждений (их количество, например, позволяет судить о том, имеют ли женщины с детьми возможность сохранить рабочее место)
- наличие курсов профессиональной подготовки (этот показатель характеризует доступность профессионального обучения для мужчин и женщин).
Все вышеперечисленные статистические индикаторы, которые уже внедрены в российскую практику.
Правовая база «женского вопроса» в России устарела, не отвечает современным условиям и требует коренных изменений. Об этом свидетельствует «Концепция законотворческой деятельности по обеспечению равных прав и равных возможностей мужчин и женщин», недавно принятая Комитетом Государственной Думы по делам женщин, семьи и молодежи.
Концепция предусматривает разработку ряда законодательных актов и мер по их реализации: по охране безопасности труда на производстве и улучшению его условий; по повышению конкурентоспособности женщин на рынке труда; в области личной безопасности и предотвращению насилия и другие.
Государственная Дума активно ведет законотворческую деятельность. В канун ее осенней Сессии 1997 г. 245 законопроектов ждали решения своей судьбы. Остается пожелать, чтобы законы, обеспечивающие преодоление социальной дискриминации женщин в России, равные права и равные возможности полов, не залеживались в письменных столах депутатов. «Истинное равенство граждан состоит в том, чтобы все они одинаково были подчинены законам». Справедливы слова Жана д’Аламбера - великого французского просветителя.

22.10.2017

Социальная дискриминация женщин, как предмет социологического анализа

«Социальный прогресс и смены периодов совершаются пропорционально прогрессу женщин к свободе, а падение социального строя совершается пропорционально уменьшению свободы женщин».

Франсуа Мари Шарль Фурье (1808 г.)
 
Социальная дискриминация женщин (от латинского слова - discriminatio - различие) означает ограничение или лишение прав по признаку пола (или гендерному признаку) во всех сферах жизни общества: трудовой, социально-экономической, политической, духовной, семейно-бытовой. Социальная дискриминация ведет к снижению социального статуса женщины и является одной из форм насилия над ее личностью, и, следовательно, угрозой для ее безопасности.[1]
Истоки социальной дискриминации женщин следует искать в глубокой древности. Уже тогда ученые и политики прикрывали неравноправное положение женщины в обществе, ее угнетение и эксплуатацию спорами о том, является ли женщина человеком и имеет ли она душу. Взгляд на женщину как на неполноценное существо нашел свое отражение в теологических и философских трудах древнего мира. Чувство примитивно-грубого мужского превосходства над женщиной Сократ выразил следующими словами: «Три вещи можно считать счастьем: что ты не дикое животное, что ты грек, а не варвар, и что ты мужчина, а не женщина».
Со времен Сократа прошло почти два с половиной тысячелетия. Но и в наши дни многие государственные и общественные деятели, ученые и в их числе социологи выступают против самого понятия «социальная дискриминация женщины». Его подменяют призывами к борьбе за их равноправие с мужчинами. Но это не одно и то же. Необходимой прелюдией к равноправию полов является преодолевание всех форм ущемления прав и интересов женщин, особенно в сфере труда. Сам термин «социальная дискриминация женщин и девочек» сейчас общепризнан.
Возникает вопрос: каковы пределы равенства полов, может ли оно быть полным? Суть идеи равноправия мужчин и женщин, их равных возможностей, состоит в том, что по своему интеллектуальному и физическому потенциалу женщина ни в чем не уступает мужчине. Для нее не существует принципиально закрытых, недоступных сфер умственного и физического труда. Ни один закон не должен запрещать женщине заниматься тем или иным делом, осваивать ту или иную профессию. Ее святое право - полная свобода личного выбора видов и форм деятельности для ее самореализации. Такая постановка вопроса, разумеется, не означает, что физиологические особенности женщин не могут ограничивать (иногда - временно) их профессиональные обязанности. Отсюда следует вывод, что равенство полов, не являясь абсолютным, может быть достаточно полным и всесторонним.
При всем плюрализме взглядов на проблему дискриминации женщин нельзя забывать факт исторической значимости: именно Октябрьская революция в России 1917 г. дала толчок к решению ключевого вопроса о равенстве женщины и мужчины во всех сферах жизни, в том числе гражданских и юридических правах, в труде и образовании, в семье.
Но дискриминация «слабого пола» сохранялась и при советском режиме. Партийно-квотная система женского «назначенства» практически освящала ее если не силой закона, то всемогуществом административного приказа. Для женщин была закрыта служба в вооруженных силах и других силовых структурах (за исключением ряда технических или вспомогательных специальностей). Им законодательно был закрыт доступ к «тяжелым» и «вредным» производствам, что полностью исключало свободу личного выбора.
Что касается постсоветской России, то несмотря на все разговоры и заклинания о ее демократизации, проблема социальной дискриминации женщин приобрела особую, исключительную злободневность в связи с распадом социалистического общественного строя, сменой всего социально-экономического уклада и фактической ликвидации социальных гарантий для семьи, детей, женщин.
Таким образом, для социологического анализа проблемная ситуация заключена в глубоком противоречии, которое сложилось между формальным курсом на демократизацию российского общества, на претворение в жизнь конституционного принципа «равных прав и возможностей» полов, - с одной стороны, и фактической дискриминацией женщин в сфере труда и занятости, ущемлением их социальных прав в экономической жизни, - с другой. Слово и дело, положение «де-юре» и ситуация «де-факто», увы, как это часто бывает в российской действительности, находятся в вопиющем противоречии друг к другу.
Руководствуясь определенными документами и соглашениями и опираясь на анализ российской действительности, правительство России 8 января 1996 года приняло постановление «О концепции улучшения положения женщин в Российской Федерации». Согласно концепции права женщин являются неотъемлемой частью общих прав человека. Полное и равноправное их участие в политической, экономической, социальной и культурной жизни на федеральном, региональном и международном уровнях должно стать главной целью государственной политики в области улучшения положения женщин в Российской Федерации [2].
Принятие правительственной концепции придает особую актуальность исследованию социальной дискриминации женщин в сфере труда в условиях перехода России к рыночной экономике.
Вместе с тем в российской науке сложилось традиционное отношение к изучению социальной дискриминации женщин. Во-первых, ее рассматривали как проблему исключительно юридическую. Отсюда правовой подход.
Однако известно, что права, закрепленные юридическими нормами, нередко отличаются от реального их осуществления. Поэтому мировое сообщество в лице правительств 190 государств, принимавших участие в IV Всемирной конференции по положению женщин в Пекине, признавая, что «неравенство между мужчинами и женщинами по-прежнему существует, а основные препятствия сохраняются», подтвердило свою «приверженность к обеспечению полного осуществления прав человека, женщин и девочек в качестве неотъемлемой, составной и неделимой части всеобщих прав человека и основных свобод» [3].
Во-вторых, традиционным для исследований социальной дискриминации женщин является психологический подход на уровне микросоциума: анализа семьи. Он ограничивается изучением межличностных отношений в микрогруппе, психологии подавления достоинств и свободы женщины, исходя из разных сексуальных ролей двух полов. При этом в основу анализа кладутся как биологические различия между полами («биологический пол») [4], так и разные культурные представления о поведении мужчин и женщин. Иначе говоря, гендерная идентичность и гендерные идеалы: мужественность-женственность.
Дискриминационный подход к женщинам как к социальной общности, подчиненной господствующей мужской социальной общности, анализируется в работах зарубежных ученых феминистской ориентации: Рэндалл Коллинз, Матина Хорнер, Каган, Мосс, Барбара Велтер, Маккоби, Джаклин, М. Мид.
И правовой, и философско-психологический подходы дают возможность изучить лишь отдельные аспекты дискриминации женщин как социального явления, как единого целого. Именно социологический подход позволяет познать это явление во всей его полноте и сложности различных социальных связей и взаимозависимостей.
Ни одной социологической работы, посвященной непосредственно процессу или явлению социальной дискриминации женщин, ни в советской, ни в российской социологии нет. Но наука развивается не на пустом месте. Различные аспекты дискриминации женщин (в доперестроечный период вместо этого понятия обычно использовали его аналог - «ущемление») изучались главным образом экономистами, юристами, историками, философами и психологами. В связи с этим нельзя не отметить работы профессора Московского университета и преподавателя Высших женских курсов В. М. Хвостова «Женщина накануне новой эпохи» (1905), Н. К, Крупской «Женщина - работница» (1901), А, М, Коллонтай «Социальные основы женского вопроса» (1909), А. Бабеля «Женщина.и социализм» (1905).
В советское время экономические аспекты нарушения прав женщин в сфере труда изучались интенсивно  многообразно. Более двух третей всех изданых по «женскому вопросу» до 1993 года научных трудов посвящены именно производственной сфере деятельности женщин, сочетанию их семейных и профессиональных обязанностей. Это работы А, Г, Харчева, С, И, Голода, Е. Новиковой, Б. Языковой, З. Янковой, Л, Кузнецовой, Г. А. Машкиной, Е. В, Груздевой, Э. С. Чертихиной, А. З. Котляр, З. А. Хоткиной, Н. М. Римашевской, Л. С. Ржанициной, Т. П. Сидоровой и многих других.
Правовой подход к анализу ущемления прав женщин в сфере труда и производства дан в работах С. В. Полениной. Философско-культурологический феномен женщины раскрыт в работах Т. Клименковой, О. Ворониной. Если говорить о зарубежных школах изучения положения женщин, о так называемом гендерном направлении исследований, то для западных ученых тема равноправия полов представлена в двух векторах: правовом (как составная часть проблемы прав человека) и психологическом (с точки зрения отношения между полами) [5]. Наиболее капитальным в этом плане является исследование Отто Вейнингера «Пол и характер».
Однако в настоящее время перспективным является социогендерный подход, эмпирическую базу которого составляют результаты конкретных социологических исследований (проведенных коллективом «ГАЛСИ» Международной ассоциации «Женщины и развитие» под руководством Г. Силласте в 1991-1996 годах: «Женщины и демократизация», «Женщины - рынок - конверсия»; «Женщины в российском обществе», «Труд, Занятость, Безработица». Экспертный опрос участников Всероссийского женского Конгресса: «Женщины и выборы-93»; «Русская семья в республиках России в новой межнациональной ситуации».)
В чем состоит особенности социологического подхода к исследованию социальной дискриминации женщин?
Первая особенность. Необходимость анализа степени дискриминации женщин, т. е. масштабов и форм ограничения их прав в любой сфере общественной жизни: прежде всего производственной, но также семейно-бытовой, социальной, политической, духовной. Такой подход позволяет исследовать механизм интеграции женщин во всю систему управления государством, обществом  экономикой.
Вторая особенность. Социологический анализ предполагает использование на определенных стадиях исследования процесса социальной дискриминации женщин психологического подхода. Для социолога необходим анализ общественной психологии как сферы жизнедеятельности общества в целом и женского социума в особенности с позиций больших социальных общностей. Таким образом, можно в наиболее полной мере учесть влияние психологических, эмоциональных факторов на поведение женщин, на их противостояние любым проявлениям неравноправия. Здесь идет речь о социолого-психологическом подходе [6].
Третья особенность. Социальную дискриминацию женщин наиболее целесообразно исследовать в двуедином плане. С одной стороны - это массовидное, социальное явление, охватывающее большую демографическую общность, состоящую из разных социально-профессиональных, возрастных, статусно-должностных групп. С другой - это социальный процесс с последовательной сменой состояния объекта. Под влиянием внешних и внутренних условий, объективных и субъективных факторов процессу присуще устойчивое взаимодействие женского социума с различными социальными институтами и общностями с целью достижения равенства прав и возможностей, устранения дискриминации по признаку пола.
Четвертая особенность. Цель ликвидации социальной дискриминации женщин заключается в достижении реального равноправия полов, их гендерной симметрии в обществе и устранения главной угрозы - угрозы безопасности личности женщины и реализации ее ролевых функций труженицы, матери, общественной деятельницы. Для решения этих задач необходимо создание национального механизма по преодолению неравноправия женщин.
Пятая особенность. Формы социальной дискриминации женщин в зависимости от сфер их деятельности могут быть различными (например, немотивированное увольнение с работы или сексуальные притязания со стороны начальника). По своим видам дискриминация может быть как насильственная, так и ненасильственная. В любом случае в основе дискриминационных действий лежит насилие над личностью женщины.
Шестая особенность.  Дискриминация женщин меняет их социальный статус и социальные установки в конкретной ситуации (как семейно-бытовой, так и общественной) и влечет за собой перемены в ролевых функциях женщины. Социологический анализ учитывает эти обстоятельства.
Седьмая особенность. Социологический подход к исследованию процесс социальной дискриминации женщин предусматривает междисциплинарное изучение этой проблемы, которая находится «на перекрестке» нескольких наук: юридической, исторической, философской, психологической и собственно социологической. При этом методология изучения проблемы исходит из принципов социального и экономического детерминизма, исторической преемственности.
Восьмая особенность. Социологическое исследование социальной дискриминации женщин опирается на данные ряда частных социологических теорий: социологии личности, социологии семьи, геронто-социологии, социологии молодежи и, прежде всего, гендерной социологии [7].
Каковы основные понятия зарубежной гендерной социологии? Среди них, во-первых, - понятие гендерной идентичности. Оно отражает наши представления о собственном поле, а через их сознание - отождествление со своим полом. Как показали многочисленные психологические исследования, осознание своего пола не всегда соответствует биологическим признакам индивида. Во-вторых, понятие гендерных идеалов отражает общественные представления о мужском и женском поведении. В последние десятилетия они существенно изменились. В-третьих, категория биологического пола означает учет первичных и вторичных признаков, типичных для мужчин и женщин. И, наконец, в-четвертых, понятие сексуальной роли связано с разделением труда, с правами и обязанностями полов. Все эти четыре компонента, находящиеся в единстве, отражают «половое самосознание» [8].
Девятая особенность. С позиций социологического подхода объектом социальной дискриминации являются женщины как особая социогендерная общность, обладающая конкретными демографическими характеристиками, многоролевыми функциями и определенным социальным статусом [9]. Вместе с тем дискриминации подвергаются и девушки, и девочки, как возрастная подгруппа женской социогендерной общности.
В России 78 млн. женщин. Девочки в возрасте до пятнадцати лет составляют 16 млн. 633 тысячи, т. е. немногим более 20% [10]. Они испытывают дискриминацию с раннего возраста. Пекинская конференция поставила задачу на уровне правительств всех стран мира «предупреждать и устранять любые формы насилия в отношении женщин и девочек» и «обеспечивать уважение международного права, включая гуманитарное право, в интересах защиты женщин и девочек в первую очередь» [11].
Десятая особенность. Социологический подход исходит из того, что субъектами социальной дискриминации женщин являются: а) мужчины (если анализ ведется на уровне семейно-бытовых отношений), обладающие конкретными демографическими характеристиками, своей социальной ролью и гендерной идентичностью; б) общество при исследовании социальных отношений; в) государство в лице его социальных институтов, регулирующих отношения полов, способствующее или, напротив, нарушающее принципы гендерного равновесия в составе властных институтов в вопросах распределения рабочей силы в различных сферах занятости.
Действия субъектов социальной дискриминации женщин проявляются либо непосредственно в индивидуальных поведенческих актах, либо опосредованно - через принимаемые исполнительными и законодательными властями постановления; либо в действиях, учитывающих сложившиеся в массовом сознании гендерные идеалы. И тогда официальная политика предлагает россиянкам в условиях перехода к рыночным отношениям и роста безработицы «вернуться в семью, к мужу и детям». По сути это попытка переложить заботу о трудоустройстве женщины на ее семью, конкретно - мужа, которому тот же гендерный идеал предписывает функции «добытчика» материальных благ. Причем в современной России ряд федеральных законов, особенно в труде, закрепил дискриминацию женщин. В роли субъекта насилия фактически может выступить любой социальный институт, в деятельности которого целенаправленно нарушается принцип равноправия полов.
Одиннадцатая особенность. С позиций социологического анализа в основе социальной дискриминации женщин лежит их социальное неравенство с мужчинами. Это неравенство американский социолог Н. Смелзер определяет как «условия, при которых люди имеют неравный доступ к таким социальным благам как деньги, власть, престиж» [12].
Только социальное равенство мужчин и женщин обеспечивает им равный доступ к экономическим и трудовым ресурсам, к формированию политики на всех ее уровнях, к участию в общественной жизни, в принятии решений по экономическим, социальным, культурным и политическим вопросам.

Критерии исследования проблемы. Социальная дискриминация женщин проявляется в сфере труда и занятости; распределения власти и собственности; культуры и образования; политической и духовной жизни общества. Она является одной из форм насилия над личностью.
Какие основные проявления социальной дискриминации испытывают женщины?
Приватизация государственного сектора экономики отрицательно сказалась на положении работающих женщин. И в условиях перехода к рынку именно государственные предприятия остаются для них основными работодателями. Условия занятости, оплаты женского труда здесь лучше (естественно, если предприятие работает). Разрыв между заработками мужчин и женщин в государственном секторе меньше, чем в частном.
В среднем зарплата российских тружениц в наши дни остается по народному хозяйству более чем на треть ниже, чем у мужчин. Объяснение - гендерная сегрегация в сфере труда, которая проявляется в различных оценках труда мужчин и женщин. В феминизированных отраслях (медицина, образование, текстильная, легкая, пищевая промышленность) женщины имеют низкий профессиональный статус, ограниченные возможности для переподготовки и переквалификации, низкие заработки.
Кроме того, большинство женщин работает в дефицитных и кризисных отраслях материального производства, на должностях, не требующих высокой квалификации в бюджетной сфере. По оценкам специалистов, низкая оплата труда женщин объясняется сильным отставанием ставки I разряда Единой тарифной сетки, а она, как известно, определяет всю цепочку системы заработной платы.
В российском трудовом законодательстве сохраняются положения, создающие предпосылки для дискриминации: запрет на работу в ночное время и на некоторые виды работ; ограничение рабочего времени (в частности командировок, сверхурочных). По официальным данным, примерно треть руководителей предприятий различных форм собственности признают, что предпочитают при приеме на работу мужчин, а не женщин.
Очевидно, что необходимо трансформировать запретительный характер российского трудового законодательства в рекомендательный, дающий женщине право самостоятельно принимать решения: где, в каком режиме, на каких видах работ быть занятой. Все эти вопросы должна решать сама женщина. Законодательные ограничения полезно сохранить только в вопросах деторождения, кормления грудных детей и, возможно, наличия в семье детей-инвалидов.
Налицо парадокс: несмотря на запреты и ограничения в неблагоприятных условиях на производстве работает 3.5 миллиона россиянок, а 285 тысяч - даже в особо тяжелых и вредных условиях. Выход не в «принудительном гуманизме», а в осуществлении предусмотренного 37 статьей Конституции права «свободно распоряжаться своими способностями к труду».
Формы социальной дискриминации женщин в сфере труда имеют свои особенности. Первая из них состоит в том, что в производственную сферу вовлечена не вся женская общность, а ее трудоспособная (по возрасту) часть, т. е. от 16 до 54 лет включительно. В России это женское население составляет примерно 40 млн. человек и является относительно стабильным. Стабильность - благоприятный фактор для рынка труда в условиях снижения спроса на женскую рабочую силу. Причем, уровень занятости женщин в трудоспособном возрасте составляет 75.5%. Их средний возраст - 39.4 года (мужчин - 39.7 лет). Пятая часть - это молодые женщины до 30 лет, а 10% - женщины пенсионного возраста.[13]
Вторая особенность социальной дискриминации женщин в производственной сфере состоит в том, что в частном секторе она имеет выраженный авторитарный характер, ставит работницу в большую зависимость от работодателя - мужчины, чем на государственных предприятиях. Более того, уровень социальной и правовой защищенности женщин от дискриминации в частном секторе намного ниже, чем на предприятиях государственных или полугосударственных. В частной фирме нередко отсутствуют или бездействуют профсоюзы. Существует более жесткая зависимость работницы от произвола начальника, безнаказанно нарушается трудовое законодательство. Можно сказать, что именно в частном секторе положение женщин во многом определяется «сексуальным неравенством». В этой сфере часто действует культ силы и авторитета мужчины как духовной основы его власти.
В основе любой концепции улучшения положения женщин должно лежать не наше представление о том, что плохо в нынешнем положении женщины и какие бы мы хотели видеть изменения, а понимание причин нынешнего неблагоприятного положения женщин и реальных возможностей, механизмов и рычагов устранения этих причин или смягчения их последствий.[14]
В самом общем виде эти причины достаточно очевидны. Это, во-первых, свойственная любой экономике тенденция привлекать женскую рабочую силу в период экономического роста и вытеснять ее с рынка рабочей силы в периоды спада. Во-вторых, дискриминация женщин по причине предубеждений. В-третьих, объективная неконкурентоспособность женщин на рынке труда.
Соответственно, понимание этих трех факторов, их взаимоотношений и их сложности определяет и стратегии, и реальные возможности улучшения положений женщин. Любая государственная политика в отношении женщин может складываться только из трех компонентов, в том или ином сочетании:
- компенсация их объективно сложного положения на рынке труда (с учетом огромной важности для общества других функций, выполняемых женщиной за пределами этого рынка, прежде всего заботы о детях и обеспечения нормальной ситуации в семье, позволяющей мужчине трудиться с полной отдачей)
- борьба с дискриминацией женщин и меры по повышению их объективной конкурентоспособности на рынке труда.
Следует отдавать себе отчет, что при нынешнем состоянии дел никакие меры государственного принуждения, в том числе и законодательные, не заставят экономических субъектов (работодателей) поступать вопреки собственным интересам (или тому, что они этими интересами считают). Чтобы работодатель брал на работу женщину, он должен быть уверен в том, что она будет на данном рабочем месте работать лучше, чем мужчина (на практике, с учетом убежденности большинства работодателей, что женщина на рабочем месте оказывается источником психологической напряженности, конфликтов и т. п., а также объективно более высоких требований к охране труда женщин и социальным льготам женщина, чтобы ее предпочли мужчине, должна при прочих равных гарантировать лучшие результаты на данном рабочем месте, чем мужчина), либо соглашаться на дискриминацию - заведомо более низкую оплату труда (с позиций работодателя, эта дискриминирующая разница в оплате его плата за риск, действительный или мнимый), либо принятие на работу женщин должно сопровождаться для предпринимателя достаточно весомыми экономическими льготами (как показывают данные опроса, эти льготы, чтобы сработать реально, должны быть очень высокими).
Таким образом, реально сегодня можно говорить о двух рычагах воздействия на положение женщин:
1.   прямой компенсации их неблагоприятного положения
2.   мерах по повышению их объективной конкурентоспособности на рынке труда.
Все меры должны быть тщательно дифференцированы по срокам. Очевидно, например, что в пределах минимум года-полутора никакие меры по повышению конкурентоспособности женщин не дадут прямого эффекта. Это время «нулевого цикла» мер по изменению структуры спроса и предложения на рынке труда. На это время непосредственный эффект могут принести лишь меры прямой поддержки: пособия, льготы и т. п. С определенного периода удельный вес этих мер должен меняться.
Все меры по изменению ситуации на рынке труда должны исходить из анализа реальных причин относительно низкой конкурентоспособности женщин - бороться с ветряными мельницами бессмысленно, а в условиях крайней ограниченности государственных ресурсов - и слишком рискованно для экономики в целом и для общественного престижа любых социальных программ. Кратко перечислим причины:
1.   женщины на протяжении десятилетий объективно больше зависели от рушащейся в условиях реформ системы социальных гарантий
2.   женщины исторически были привязаны к отраслям и секторам, сильнее всего зависевшим от государственного патернализма, непропорционально большая доля женщин, в том числе с высшим образованием, традиционно была занята на рабочих местах с преобладанием неспециализированного и/или рутинного труда (служащие в разного рода конторах). Труд этот хотя и выполнялся людьми с высшим образованием (имел значение лишь сам факт диплома о высшем образовании, но никак не специальность), не требовал ни специального образования, ни специальной профессиональной подготовки и вел в лучшем случае к профессиональному застою, а чаще к дисквалификации работника. В тоже время именно те секторы экономики, которые наиболее ответственно и органично способны поглощать женскую рабочую силу (информационный, сектор услуг и т. п.) традиционно были «неприоритетными»
3.   на рынке труда женщины традиционно пассивны, менее склонны к профессиональной мобильности, стремятся больше к социальному комфорту на рабочем месте, чем профессиональной самореализации и достижениям (из-за этого женщина придает очень большую роль неслужебным и неформальным отношениям в коллективе, почему руководители и считают женщин источником сложностей и напряженности в коллективе, скептически относятся к их профессиональным возможностям и не любят брать на работу)
4.   у женщин значительно сильнее, чем у мужчин, формальное образование (по диплому) не соответствует реальной квалификации и профессии, а реальные специальности не соответствуют фактическим потребностям на рынке труда
5.   на женщин давит «двойная занятость» - на производстве и в семье
6.   в обществе существуют сильные предубеждения насчет «должного» и «возможного» места женщин.
На устранение или смягчение действия этих факторов и должны быть направлены меры государственной политики. Сегодня шансы на успех может иметь только такая политика, которая, во-первых, будет сильно дифференцирована, то есть предусматривала для различных групп именно те виды помощи, которые максимально эффективны именно для данной группы, чтобы избегать неэффективных затрат ресурсов. А женщины, как показывают результаты исследований, очень разнятся между собой по потребностям в той или иной форме помощи и в возможностях воспользоваться разными видами помощи.
Далее, эта политика должна максимально ориентироваться на возможности косвенной помощи, гораздо менее дорогостоящей, чем прямая помощь и позволять: на те же деньги поддержать гораздо больше женщин, к тому же в ходе помощи научить их стоять «на собственных ногах». Наконец, эта политика должна максимально учитывать возможность того, что в экономике называют синэргическими и мультипликационными эффектами, т. е. различные меры должны взаимно усиливать эффект друг друга и порождать «по цепочке» благоприятные побочные эффекты.
 В наших конкретных условиях это значит, что шансы на успех и на финансирование будут иметь прежде всего такие меры, которые будут не только помогать женщинам, но одновременно и содействовать общему прогрессу экономики. Это прежде всего развитие жизненно необходимых для современной экономики секторов информационного обслуживания, деловых услуг, а через некоторое время, когда депрессия сменится экономическими оживлениями - сферы бытовых услуг, мелкого бизнеса и т. п.
Какие вопросы требуют приоритетного решения в сложившейся системе «женщина-работодатель»?
Как уже отмечалось, одной из причин неконкурентоспособности женщин в период напряженности на рынке труда являются те немногие социальные льготы, которые у них остались. К сожалению, если мы хотим исправить положение женщин на рынке труда, от многих таких льгот придется отказаться, тем более что реально они сегодня все равно не действуют: безработной женщине от них не легче, а работающие чаще отказываются от них из-за угрозы потерять работу. Законодательство их от такой потери не защитит: у предпринимателя всегда будет возможность избавиться от работника, которого он считает неэффективным, так что суд к нему не придерется, но зато само наличие угрозы судебного преследования побудит его предпочесть женщине мужчину. Видимо, имеет смысл оставить в законодательном порядке лишь те льготы, которые государство в состоянии профинансировать из федерального или местного бюджета без потерь для работодателя (реально это могут быть и суммы, превышающие зарплату работника на время оплачиваемого отпуска: длительное отсутствие работника на рабочем месте с сохранением за ним права вернуться обычно влечет ряд дополнительных убытков, которые могут компенсироваться налоговыми льготами или иными мерами косвенной поддержки, соблазнительными для предпринимателя). Сам круг таких возможных мер еще предстоит выявить в ходе социологических обследований работодателей. Но уже сегодня очевидно, что если мы хотим сохранить конкурентоспособность женщины на рабочем месте, круг предоставляемых ей обязательных льгот должен быть сведен к тем, что обеспечивают здоровье матери и ребенка. Запрет увольнения женщин с ребенком также реально не защитит ее права. Просто наниматель будет стремиться не нанимать ее вообще.
Нужно отдавать себе отчет, что в условиях конкурентной экономики у государства нет возможности заставлять экономических субъектов поступать вопреки их интересам.
В числе особо актуальных мер - развитие и расширение профессионального переобучения и переподготовки женщин в соответствии с требованиями рынка.
В силу традиционно сложившегося разделения труда и особенностей профессиональной жизни женщин на протяжении десятилетий в период нынешней структурной перестройки у женщин гораздо чаще, чем у мужчин, профессиональная квалификация не соответствует структуре вакансий, отражающих спрос. Однако простое выделение средств на организацию профессионального обучения женщин может и не принести ожидаемых результатов, если не будет сопровождаться специальными мерами, которые компенсировали бы уже упоминавшуюся относительную пассивность женщин на рынке труда. Наши исследования, например, показали, что даже самым успешным женщинам-предпринимательницам почти всегда нужен был внешний толчок, чтобы резко изменить свою жизнь и раскрыть свои способности. Разумно было бы, например, создавать клубы для женщин по профессиям, где бы женщины учились искать работу. Немалую роль может сыграть уже сама информация о существующих возможностях, о том, чем можно начать заниматься, утратив привычное дело. Причем для женщин особенно важно получить подобную информацию не из печатных источников, а «вживе» - непосредственно от другой женщины, которая сама занимается этим делом, которой можно задать вопросы и получить психологическое подкрепление.
Здесь неоценимую роль могли бы сыграть существующие во множестве женские организации. Сегодня престиж организаций в глазах самих женщин, в том числе занятых бизнесом, весьма невысок. Можно было бы изучить деятельность существующих женских организаций и ассоциаций и обеспечить государственное содействие тем из них, которые не «борются за права женщин», а реально помогают женщинам приспособиться к новым условиям (такое содействие не обязательно означает субсидии и дотации - часто нужнее бывает разного рода техническое содействие, доступ к помещениям и техническим средствам, помощь в установлении контактов с государственными ведомствами и т. п.). Здесь очень велика может быть роль самих женщин, уже добившихся успеха в бизнесе, в управлении крупными организациями или какой-либо профессиональной деятельности - они могут стать идеальными консультантами и инструкторами для женщин, склонных к активному поведению на рынке труда, помочь им обрести психологическую уверенность и дать самые первые знания о том, как начать свое, пусть самое маленькое, дело, как радикально сменить сферу деятельности, как устроиться на работу.
Для тех женщин, кто предпочитает работать по найму - а таких большинство - нужны специализированные программы переподготовки, учитывающие не только общие особенности женской психологии и поведения на рынке труда, но и конкретный социально-психологический тип женщин и их установки по отношению к работе. Особые программы, видимо, потребуются для женщин с маленькими детьми.
Наконец, нужно разработать достаточно надежные тесты профессиональных возможностей и квалификации и законодательно обеспечить повсеместное использование этих тестов при приеме на работу. Эти тесты должны, с одной стороны, разрушить предубеждения о принципиальной неспособности женщин выполнять те или иные работы, с другой - уменьшить опасения работодателей, позволив им выбирать действительно компетентных и профессионально пригодных работников. Зато отказ в работе женщине, успешно прошедшей такие тесты, уже может послужить основанием для обвинения в дискриминации, что послужит хоть какой-то социальной гарантией для действительно компетентных работников.
Еще одним разделом политики занятости в настоящее время является субсидирование и поддержка работодателя, сохраняющего или открывающего рабочие места, в том числе в специфических женских сферах деятельности.
Весьма сложный и деликатный вопрос - охрана труда. Как уже отмечалось, специфические «женские» меры по охране труда могут лишь ухудшить положение женщин на рынке труда. С другой стороны, сохранение нынешнего положения уже давно угрожает здоровью нации. Необходимо, видимо, не охранять труд женщин, а добиваться нормальных условий труда на производстве в целом.
Правительству стоит в кратчайшие сроки утвердить Положение о государственной инспекции надзора и контроля, Положение о статусе государственного инспектора по охране труда, Положение о порядке сертификации предприятий на соответствие требованиям безопасных условий труда, определить источники финансирования работ в этой области, а также разработать экономический механизм воздействия на предприятиях, имеющие недостатки в профилактике и обеспечения безопасных условий труда.
Было бы целесообразно, если бы разработкой программы занялся единый центр, например, Департамент по условиям по охране труда при Минтруде РФ.
Средства предприятий, направленные на улучшение условий труда, должны рассматриваться как средства на развитие предприятия и не должны облагаться налогом на прибыль.
Должна быть проведена аналитическая работа по выявлению типов нефинансовой поддержки семьям и путей ее оказания. Необходимо создание организации на министерском уровне для осуществления координации в области политики семьи и обеспечения службы социальной поддержки.
Для определенных категорий женщин, особенно с маленькими детьми, одиноких матерей, матерей с детьми-инвалидами (наименее защищенной и травмируемой в условиях экономического кризиса группы) желательно уменьшить занятость, но в добровольном порядке, с помощью соответствующей социальной политики, заменившей бы утраченный заработок семейными пособиями для детей. Следует подчеркнуть, что такая мера не будет чистой благотворительностью: наряду с решением важнейшей социальной проблемы - стимулирования рождаемости, она поможет снизить давление на рынке труда.
Следует также рассмотреть вопрос о свободном режиме для женщин (так называемом «гибком графике», который давно используется во всех европейских странах). Для начала хотя бы в бюджетных организациях, где государству легче проводить свою политику, можно определить виды работ, которые могут выполняться на дому. Если учесть, что сегодня одна из главных статей расходов - содержание помещений, а один из важнейших ресурсов большинства государственных контор в крупных городах - эти самые помещения, проведение подобной политики может быть экономически выгодно для предприятий. 
Переподготовка женщин в массовых профессиях, если она будет осуществляться неформально и с учетом реальных потребностей местной экономики, может быстро повысить эффективность местных предприятий, так как предоставит в их распоряжение квалифицированную и дисциплинированную рабочую силу - женщины, как правило, отличаются более высокой трудовой и производственной дисциплиной.
«Светское» профессиональное общение женщин, лишенных в данный момент работы, отчасти снимет психологическую напряженность от потери рабочего места и снизит напряженность в семье, и в обществе в целом, поможет воспитать столь сегодня необходимый комплекс «помогай себе сам». И, конечно, самое главное, при подобном подходе меры по социальной защите тесно увязываются с мерами по расширению занятости, а те и другие - с мерами по содействию развития мелкого и мельчайшего бизнеса.
Все перечисленные меры краткосрочного и среднесрочного характера. Они необходимы, но проблемы они радикально не решат. Основная причина неблагоприятного положения женщин в системе разделения труда - сильное запаздывание нашего общества в переходе к постиндустриальной фазе. До тех пор, пока в стране не будет развита инфраструктура деловых услуг, информационного обслуживания, пока не сложится разнообразная и диверсифицированная система образования дошкольных и внешкольных учреждений, освобождающая женщин от части проблем «двойной занятости», ни о каком долгосрочном экономическом росте, привлечении инвестиций и т. п. Не может идти речь. Создание условий для такого перехода должно стать одной из главных задач государственной экономической и социальной политики. Но именно эти меры, как показывает весь мировой опыт, и открывают наилучшие возможности для приложения женского труда там, где он действительно более чем конкурентоспособен.
В долгосрочном плане - 5 лет и более - меры по улучшению положения женщин неотделимы от мер по развитию основ постиндустриального общества. И отсюда должна быть направлена значительная доля ресурсов.
Это касается прежде всего информатизации нашего общества. Но не в том смысле, в каком этот термин употребляется в последние десять лет - как распространение компьютеров и компьютерной грамотности. Речь идет, скорее, об использовании компьютеров, стоящих сегодня во множестве организаций и постепенно появляющихся в домах, для реального распространения самой разнообразной информации.
В настоящее время наша экономика существует практически в условиях полного информационного голода, причем ее субъекты даже не осознают этого факта. Это отмечают почти все зарубежные бизнесмены. И считают это одним из главных препятствий к повышению ее эффективности. Безусловно, рано или поздно потребности развивающихся рыночных отношений сформируют этот рынок, однако экономически и социально намного выгоднее, чтобы это произошло не поздно, а рано. Здесь не обойтись без инициативы государства. Оно должно взять на себя некоторые функции по стимулированию и формированию такого рынка.
Государственные органы могли бы выступить и первым заказчиком информации, специально перерабатываемой под их требования. Стремление делать это самостоятельно в каждой организации ведет к гигантским лишним расходам и снижению эффективности - ни один даже центральный орган не в состоянии перерабатывать все многочисленные источники информации на достаточно профессиональном уровне. Именно государственные заказы на первых порах могут дать развернуться «малому информационному бизнесу», в том числе и в формах самозанятости или семейного бизнеса. Этот «малый информационный бизнес» достаточно быстро может стать естественной нишей для тех женщин, которые сегодня острее всего чувствуют бремя или угрозу безработицы - для научно-педагогических работников и служащих с высшим образованием. Причем особенно благоприятные условия для развертывания подобной деятельности существуют как раз в испытывающих сегодня огромные трудности «наукоградах», благо наличие информационных сетей и электронной почты делает географическую удаленность создателей информационного продукта от потребителей не слишком важной.
Вероятно, многие из таких небольших и, видимо, децентрализованных информационных служб будут работать как бесприбыльные организации, и для их нормального функционирования нужно будет существенно пересмотреть и уточнить законодательство, затрагивающее подобные организации.
Второе направление «перехода к постиндустриальному обществу» - стимулирование мелкого бизнеса в сфере услуг - бытовых, деловых, образовательных. В мире, как уже отмечалось, накоплен немалый опыт государственного содействия формирования малого бизнеса, в том числе и с помощью косвенных мер. Здесь нам важно, что наиболее естественная сфера для мелкого бизнеса в нашей стране - развалившаяся сфера бытовых услуг и никогда не существовавшая сфера услуг деловых. И та, и другая необходимы для нормального функционирования и развития экономики и общества, и та и другая открывают огромный простор для применения женского труда.
Сегодня в нашей стране существуют огромный скрытый резерв рабочей силы: при почти 50-процентном сокращению объемов производства численность работников на большинстве предприятий сократилась не слишком значительно. Возможно, нецелесообразно будет в порядке эксперимента пойти в каких-то относительно благополучных районах с достаточно диверсифицированной структурой производства на радикальную рационализацию структуры и численности персонала предприятий с одновременным содействием в этих же районах созданию сети мелких фирм и кооперативов в секторе услуг. Разумеется, такому эксперименту должно предшествовать тщательное изучение потенциального рынка для услуг предполагаемых новых предприятий и большая подготовительная работа.
Постиндустриальное общество, в отличие от индустриального, может формироваться лишь в результате самодеятельности людей и групп - поставщиков и потребителей товаров и услуг. Ничто не может быть более чуждо самим основам этого общества, чем попытки строить его «сверху». Именно поэтому наша страна так задержалась с переходом в эту стадию. Но создать условия для того, чтобы этот объективный процесс шел быстрее и безболезненнее, государство вполне способно и даже обязано. И выигрывают от этого прежде всего женщины.
Еще один важный фактор, который должен определить государственную политику поддержки женщин - дифференцированный подход к поддержке различных групп. Сегодня выполнено несколько исследований профессиональных ориентаций женщин. По данным одного из них, среди российских женщин довольно отчетливо выделяются четыре типа:
- «карьерные женщины» - желающие расти профессионально и работать полный рабочий день. Их оказалось 5.3% среди замужних и 5.8% среди незамужних женщин
- «профессионально ориентированные женщины», желающие делать карьеру, однако предпочитающие работать неполный рабочий день. Их оказалось 26.1% и 48% соответственно
- «работающие матери» - не желающие делать карьеру и выбирающие режим неполного рабочего дня. Их оказалось 35.3% и 38.5% среди замужних и незамужних женщин
- «домашние хозяйки» - не желающие делать карьеру и предпочитающие не работать вообще - 33.3% и 7.7% соответственно.
Существуют и другие подходы к определению типологии трудовой и профессиональной ориентации женщин. Возможен и многомерный подход, объединяющий несколько критериев. Важно, что среди женщин отчетливо выделяются разные по своим ориентациям типы, и вкладывать деньги в их профессиональную подготовку имеет смысл только с учетом этих различий.
И, наконец, еще одно условие формирования государственной политики в отношении женщин. Сегодня, как уже отмечалось, действует огромное количество организаций, занимающихся подобными проблемами. Все они никак не связаны друг с другом и эффективность их работы от этого чрезмерно страдает. Любые попытки «ввести» координацию в этой области обречены либо на провал, либо на бессмысленную растрату ресурсов и бюрократизацию. Но одно можно и нужно сделать уже сегодня: создать на федеральном уровне Центр документации, осуществляющий информационный обмен между ними, а также между всеми государственными и иными органами, так или иначе соприкасающимися с «женскими» проблемами. Такой центр должен собирать все документы о деятельности существующих организаций и их опыте и распространять эти документы среди остальных потенциально заинтересованных организаций. Существование систем электронной почты и информационных сетей типа Интернета делает реальный информационный обмен достаточно простым, быстрым и эффективным. А работа подобного «децентрализованного центра», может послужить отличным полигоном для упоминавшегося вовлечения женщин в реальную информатизацию нашего общества.

22.10.2017

На гребне «Сексуальной волны»

Несомненно, для человека с нормальной психикой жить раздвоенной жизнью, в двух диаметрально противоположных мирах очень трудно, почти невозможно. Вечный спутник представительниц «свободной» любви – страх. Они страшатся, что попадутся на связях с преступной средой, опасаются, что окружающие заинтересуются, на какие доходы живут; боятся, что дети когда-нибудь узнают, чем зарабатывают их мамы; опасаются быть ограбленными своими же, из своего круга.
От страха «бегут» по-разному. Начинают пить, употреблять наркотики, но довольно быстро совсем опускаются, оказываются в числе бродяг. Некоторые ударяются в мистику, верят в бога, гороскоп, платят большие деньги экстрасенсам. Люди в состо­янии страха опасны. Они ненавидят тех, у кого честь, досто­инство, совесть дороже любых больших денег. Растлеваясь сами, они стремятся сделать такими же и окружающих. Чаще всего их влиянию поддаются те, кто не успел созреть духовно — подростки.
Их можно разделить на несколько основных групп. Первая — это относительно немногочисленная группа материально обеспе­ченных «дам полусвета» (элитарные, «центровые», «шаровые»). Они, как правило, имеют сравнительно высокий образовательный уро­вень, приличную работу (или «справку», что работают), квартиру и сожительствуют с мужчинами определенного круга (в том числе и иностранцами) за высокую плату.
Вторую группу образуют молодые и обычно внешне привлекательные женщины, которые тщательно следят за собой. Они стремятся делать вид, что «живут красиво», «прожигают жизнь». Услуги этих женщин оплачиваются довольно щедро – они получают в среднем по 50 рублей с клиента. На первых порах многие из них работают, но рано или поздно начинают вести только праздный образ жизни. Клиентов начинают искать не только в ресторанах и компаниях, но и около гостиниц. Кончается же все для них сводником или панелью в буквальном смысле слова.
Третья категория проституток. Внешне они ведут благопристойный образ жизни, некоторые из них имеют семью, работают и числятся неплохими сотрудницами. Однако всегда готовы вы­ехать по «заказу» в любое место и обслужить клиента. Посредником в таких случаях выступает сутенер...
Есть и четвертая категория проституток — «вокзальные», скорее алкоголички, чем проститутки. Они отдаются за небольшую плату от 3 до 10 руб. или же за флакон одеколона (зубного эликсира). За «фунфырик» — так они называют эти флакончики. Их мир ограничен треугольником: вокзал, приемник, вендиспансер. Суте­неров они, конечно же, не интересуют, правда, иногда их «пасут» алкаши-бомжи, которые могут отобрать последний «фунфырик». На этой стадии нравственного падения происходит деградация личности; как правило, жизнь таких проституток заканчивается под каким-нибудь зa6opом.
В настоящее время на учете в органах внутренних дел страны женщин этой категории состоит чуть более 5000 человек, но, думается их гораздо больше, чем принято считать. По мере социальной деградации они прибегают ко все более криминальным способам поиска средств к существованию.
В 1987 году, например, зафиксировано 13526 правонарушений, связанных так или иначе с проституцией. Из них более 80% правонарушений — скупка и перепродажа вещей у иностранцев и лишь около 14% — проституция в «чистом» виде, не отягощенная сопутствующими преступлениями.

Девушка дня

Алина, 27 лет
Санкт-Петербург
Расширенный поиск
Категория:
Район:
Метро
Возраст:
  -
Рост (см):
  -
Вес (кг):
  -
Бюст:
  -
Цена за час:
  -
Услуги:
Секс
Классический секс
Анальный секс
Групповой секс
Лесбийский секс
Услуги семейной паре
Минет в презервативе
Минет без резинки
Минет глубокий
Минет в машине
Кунилингус
Игрушки
Окончание на грудь
Окончание на лицо
Окончание в рот
Подружки
Стриптиз
Стриптиз профи
Стриптиз не профи
Лесби откровенное
Лесби-шоу легкое
Стриптизерши
Садо-мазо
Бандаж
Госпожа
Игры
Легкая доминация
Порка
Рабыня
Фетиш
Трамплинг
Экстрим
Страпон
Анилингус делаю
Золотой дождь выдача
Золотой дождь прием
Копро выдача
Фистинг анальный
Фистинг классический
Массаж
Классический
Профессиональный
Расслабляющий
Тайский
Урологический
Точечный
Эротический
Ветка сакуры
Аква-пенный
Шведский
Место встречи
У меня
У тебя
Разное
Ролевые игры
Эскорт
Телефон:
Имя:
 

работа

цена до 1500    

цена от 1500 до 2000