Проститутки Питера индивидуалки путаны и шлюхи СПб
« 2017 г. »
« октябрь »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          
.: 25.11.2017 :.
25.10.2017

Вина за чужой порок

Блуд за бесплатно
На наш взгляд этот рассказ очень точно передает одну из черт русской культуры — её некоторую, по сравнению с цивилизацей Запада, асексуальность.  Вот и здесь барышня не проявила себя как женщина. И ей за это платят, платят не женщине, а человеку — страдающему человеку без половой принадлежности. Согласитесь, что во Франции или Германии такой эпизод вряд ли был возможен. Одним из проявлений этой особенности нашей системы ценностей было долгое отсутствие в России публичных домов. В отличие от Европы мы не унаследовали античной сексуальной культуры, принципы которой могли бы успешно конкурировать с христианскими этическими нормами: до начала XVIII века в России церковные суды все еще рассматривали дела о «половых преступлениях». Так, по церковным нормам во время соития допускалась только миссионерская поза, когда мужчина находился сверху. Поза «женщина сверху» наказывалась покаянием от трех до десяти лет. Поза «мужчина сзади» называлась скотским блудом и могла караться отлучением от церкви.
До середины XVII века у нас нет никаких свидетельств о наличии в Московии домов терпимости. Нет, разврат в смысле внебрачных связей, конечно, был, и он осуждается в «Домострое», но о продажном разврате говорить приходится очень осторожно. Безусловно, некоторое количество тайных публичных домов существовало при кабаках. Однако плотская любовь здесь обычно ограничивалась грубым пьяным совокуплением на заднем дворе. Ни о каком эротизме, аналогичном, например, эротизму эпохи Возрождения, говорить не приходится.
От кабака до борделя
О наличии в России проституток мы точно знаем только с момента, когда с ними начинает бороться государство. В 1649 году царь Алексей Михайлович (1629–1676) издал указ, предписывающий объездчикам следить за тем, чтобы на «улицах и в переулках бляди не было». Из указа Петра II (1715–1730) 1728 года нам известно, что в Петербурге уже имелись тайные публичные дома. Однако мы не знаем, насколько они отличались от старых кабаков. О первом же аристократическом борделе рассказывает дело 1753 года, возбужденное против содержательницы тайного притона — некой немки из Дрездена, обосновавшейся в Петербурге. Работницы заведения были иностранками.
Однако эти и последующие попытки государства бороться с проституцией особого успеха не имели, и власть изменила тактику. Теперь задачей ставилось взять проституцию под государственный контроль, в первую очередь для того, чтобы остановить распространение сифилиса и других венерических заболеваний. Завершились эти старания изданием указа 1843 года, узаконивавшего проституцию. С этого момента полиция стала выдавать разрешения для открытия легальных публичных домов, находящихся под медицинским государственным контролем. Начался «золотой век» российской проституции, продлившийся до 1917 года и, безусловно, повлиявший на формирование русской сексуальной культуры, но так и не успевший помочь ей выйти за рамки подросткового романтизма.
В России было две основных категорий проституток: билетные и бланковые. К ним относились жрицы любви, зарегистрированные в полиции. Первые жили в публичных домах и были обязаны два раза в неделю проходить довольно унизительную процедуру врачебного осмотра на предмет выявления венерических болезней. Паспортов у них не было: его приходилось оставлять в полиции, получая вместо него «желтый билет» — единственный документ, удостоверяющий их личность и подтверждающим право на занятие своей профессией. Поменять его снова на паспорт не разрешалось. «Безбилетных» проституток наказывали штрафами.
Происхождение названия «желтый билет» не вполне ясно. Бумага-то была белой, но, вероятно, низкого качества и быстро желтела. Другая версия вспоминает указ Павла I (1754–1801), предписывавший всем проституткам ходить в желтых платьях. Правда, из-за гибели императора указ исполнен не был.
Бланковые проститутки отличались от билетных наличием съемной квартиры и относительной свободы передвижения под контролем сутенеров, заменявших девушкам хозяек публичных домов. Выдаваемое им удостоверение личности — «бланк» — походило на «желтый билет», но разрешало его обладательницам искать клиентов на городских улицах и являться на медосмотр только один раз в неделю. Согласно переписи 1889 года, на территории России свои услуги предлагали 1216 домов терпимости, в которых проживали 7840 проституток. Бланковых было больше — 9763. Всего — 17603 поднадзорных девиц легкого поведения.
Бордельные страхи
Ряды женщин свободной профессии пополнялись главным образом из двух источников — крестьянства (47% от общего количества проституток) и мещанства (36%). Последние в прошлом были, как правило, горничными, швеями, портнихами, иногда фабричными работницами. Большинство из них попадало в любовные дома во время поиска работы. Специальные агенты выслеживали их и, красочно обрисовав беззаботные условия жизни свободных женщин, превращали доверившихся в живой товар. Однако, согласно статистике, общее число завербованных в дома терпимости было незначительно по сравнению с общим числом крестьянок и мещанок, нашедших себе более уважаемый способ заработать на жизнь. Этот вопрос заставляет задуматься о психологических особенностях женщин, посвятивших свою жизнь служению Приапу.
Опираясь на наблюдения дореволюционных и современных психологов, в первую очередь, Юрия Антоняна, с известной долей вероятности можно сказать, что одно из базовых чувств женщины, решившейся стать проституткой — это тревожность, которая в основном формируется от полного отсутствия эмоциональных контактов с родителями в раннем возрасте. Тревожность проституток бывает двух свойств, которые часто сплетаются воедино, — боязнь материальной нужды и боязнь не понравиться мужчинам. Вследствие этого они подвержены приступам депрессии, сопровождающимся переживанием чувства собственной неполноценности и восприятием себя как существа зависимого, незначительного и даже ничтожного.
При этом духовный мир проституток очень беден — они не читают и не ходят в театр (речь идет о XIX веке), их личность остается незрелой, что иногда принимают за детскую непосредственность. По этой причине желание девиц легкого поведения обрести прочный социальный статус зачастую замыкается исключительно на желание вести красивую жизнь, свободно распоряжаясь деньгами. В XIX веке духовную пищу проституткам заменяли «романы» с завсегдатаями их покоев или с кем-то из обслуги, а, может, и с одной из подруг по заведению. Ведь они почти все время сидели взаперти: действовал запрет «желтого билета», лишавший их права свободно выходить в город. Однако все эти привязанности были мимолетны: в год проститутка сменяла два-три публичных дома. Это было правилом для всей сети домов терпимости: у клиента не должно было возникнуть чувства пресыщенности её работницами.
Но базовая тревожность — это лишь один из факторов, отправляющих женщину на панель. Второй — это сексуальное безразличие. Оно, как правило, формируется у ребенка, рано понявшего, что такое половая любовь. А надо сказать, что во многих крестьянских семьях половые отношения родителей и не скрывались. Так что если отец и мать были излишне экспрессивны или грубы в своей половой жизни, ребенок оказывался в группе риска.
Третий, и самый важный фактор, по мнению Антоняна, — это десоматизация, деперсонализация собственного тела, природная особенность склада характера. Десоматизированный человек подсознательно ощущает свою плоть как что-то чуждое, изолированное от собственного Я, которым можно свободно манипулировать. Именно этим объясняется поразительно беспечное отношение проституток к венерическим заболеваниям, возможности быть избитыми и даже убитыми. Все это воспринимается как издержки их ремесла.
Всем, надеюсь, понятно, что большинство женщин, имеющих описанные выше психологические особенности, проститутками не становятся, для этого должен быть и некий сопутствующий фактор, отправляющий их на панель: нужда, разочарование в жизни и т. п.
Сонечка Мармеладова — 50 копеек
Публичные дома делились на три категории. В первой час любовных утех стоил от 3 до 5 рублей. Ночь — от 10 до 25 рублей. В домах второй категории — 1–2 и 2–5 рублей соответственно. Сюда приходили студенты, чиновники, младшие офицеры и люди свободных профессий. Притоны третьего класса были самыми дешевыми и предназначались для фабричных и разнорабочих: за час здесь оставляли 30–50 копеек, за ночь 1–2 рубля.
Серебряный рубль XIХ века по своей покупательной способности примерно равен современной тысяче. Как ни странно, но сегодняшние цены на проституток по вызову, которых можно по статусу сравнить с обитательницами борделей, почти совпадают с расценками столетней давности.
Рабочий день в публичных домах начинался с пяти часов вечера. Все принимались за прихорашивание: белила, румяна, сурьма… Все это щедро накладывалось на лицо, зачастую превращая девицу в матрешку — сказывалось деревенское представление о красоте — «что красно, то красиво». Предплечья некоторых украшали татуировки: сердце со стрелой, голубки, инициалы любовников или любовниц. Татуировки наносились и на интимных частях тела, но их вид, по словам врачей, досматривавших обитательниц публичного дома, был «бессовестно циничен».
В крупных городах хозяева борделей стремились расположить свои заведения рядом с центром, так, чтобы потенциальный клиент мог без труда до них добраться и не быть перехваченным уличными проститутками. Но и не в самом центре, чтобы не мозолить глаза властям. В провинции, напротив, кварталы красных фонарей выносились на окраины.
Встречала зашедших клиентов мадам — держательница дома. Посетителя отводили в залу, где он мог выбрать себе понравившуюся барышню. Обычно они ожидали его topless. В дорогих домах они раздевались полностью. Подавляющее большинство борделей были небольшими — 3–5 барышень, в крупных городах — 7–10. Не слишком был велик и век самого борделя — 5–10 лет. Хотя существовали и более старые, но таких было немного.
Ох, нелегкая это работа…
Класс борделя зависел от уровня сервиса: число дам «в соку» (от 18 до 22 лет), наличие «экзотики» («грузинских княжон», «маркиз времен Людовика XIV», «турчанок» и т. п.), а также сексуальными изысками. Само собой, отличались и мебель, и женские наряды, вина и закуски. В борделях первой категории комнаты утопали в шелках, а на работницах сверкали кольца и браслеты, в публичных домах третьего разряда на кровати был лишь соломенный матрас, жесткая подушка и застиранное одеяло.
По словам доктора Ильи Конкаровича (1874–?), занимавшегося в XIX веке исследованием проституции, в дорогих домах проститутки «своими хозяйками принуждаются к самому утонченному и противоестественному разврату, для каковой цели в самых шикарных из таких домов даже устроены бывают особые приспособления, дорого стоящие, но тем не менее всегда находящие себе покупателей. Существуют дома, культивирующие у себя какой-то один вид извращенного разврата и приобретшие себе своей специальностью широкую известность». Эти бордели предназначались для небольшого числа состоятельных постоянных клиентов.
Об одной из затей дорогих домов терпимости есть возможность рассказать подробнее. Речь идет о комнатах, отделанных зеркалами. Туда собиралось несколько пар, зажигали спиртовые светильники, и начиналась попойка. Через некоторое время куртизанки принимались танцевать и раздеваться… в конце концов, все кончалось оргией, многократно отраженной в зеркалах при дрожащем свете спиртовок. Говорят, «аттракцион» пользовался популярностью.
Суточная «норма» проституток в борделях первой категории составляла 5–6 человек в день. Второй категории — 10–12 и низшей — до 20 (!) человек. Таким образом, «средняя» проститутка зарабатывала в месяц до 1000 рублей. Но ¾ из них она отдавала мадам, у которой находилась на полном пансионе. Однако даже при этом заработок в 250 рублей был очень немал (бланковая проститутка зарабатывала в два раза меньше и тоже делилась с сутенером). Для сравнения, прислуга получала 12 рублей, работница текстильной фабрики — 20 рублей, рабочий высшей категории — 100 рублей, а младший офицер — 120 рублей. Конечно, проститутки с их психологическими особенностями и не думали оставлять свою профессию, покуда была высока грудь.
Однако такое более или менее безбедное существование посылалось им на довольно короткий срок. Венерические болезни, алкоголь и возраст были их губительными спутниками. По статистике врачебных комитетов, в конце XIX века как минимум 50% проституток были больны сифилисом, который из-за отсутствия антибиотиков был неизлечим, хотя врачи умели тормозить его развитие. Почти никто не мог миновать этой заразы. Рано или поздно болезнь приводила свою хозяйку на больничную койку, а оттуда была одна дорога — в трущобы, доживать свой недолгий век. Удивительно, почему медицина того времени не признала необходимость использования презервативов, которые уже существовали и назывались кондомами.
Раннему старению проституток способствовал и алкоголь. Особенно были к нему пристрастны бывшие крестьянки, большинство из которых через 10 лет работы превращались в алкоголичек. Их статус понижался, из борделей высшей категории они переходили в более низкие и в конце концов погибали, вышвырнутые на улицу.
Нимб страдания
Что ж, а теперь вернемся к разговору об асексуальности русской культуры, начатому нами в первых абзацах. Взгляд русских посетителей публичных домов на его обитателей был кардинально отличен от европейского. Так, французский бонвиван смотрел на куртизанок как на рабынь, которые обязаны сделать для покупателя все, что потребует его изощренная сексуальная фантазия. В России любители сексуальных изысков в процентном отношении ко всем посетителям борделей встречались не очень часто. Более того, в глазах основной бордельной клиентуры — студентов и офицеров, посещавших проституток в первую очередь по «природной нужде», — изощренность сладострастия представлялась чем-то низким. Так, например, известно письмо Чехова (1860–1904), завсегдатая домов терпимости, в котором он очень раздраженно охарактеризовал творчество Эмиля Золя (Emile Edouard Charles Antoine Zola, 1840–1902), называя его «гастрономом и знатоком блуда», готовым употребить женщину «по 33 способам, чуть ли не на лезвии ножа».
В конце концов, русская интеллигенция превратила проституток в ещё один источник своего комплекса вины перед народом. Известный в то время литературный критик Александр Воронский (1884–1937) резюмировал:
Образ проститутки как бы впитал в себя, в глазах интеллигента, все несправедливости, все насилия, совершенные в течение веков над человеческой личностью, и стал своего рода святыней.
Один образ Сонечки Мармеладовой чего стоит! Ведь для русского интеллигента, если кто страдает — тот уже полусвятой. Поход к проститутке для него — это не только секс, надо ещё и за жизнь поговорить, утешить непорочную душу бордельной барышни, скрытую за видимой растленностью. Такое представление о куртизанках в большинстве случаев было фантазией. Да, на их долю выпадало много страданий, но этими страданиями они лишь расплачивались за желание красиво жить.
Сексу — нет!
Социально-идеалистический период в истории русской сексуальной культуры сходит на нет в начале ХХ столетия, в эпоху Серебряного века, наконец обратившего внимание на саму любовную страсть, на наслаждение вне всяких комплексов. Сущность этой трансформации хорошо была выражена Вячеславом Ивановым (1866–1949): «Вся человеческая и мировая деятельность сводится к Эросу. Нет больше ни эстетики, ни этики — обе сводятся к эротике, и всякое дерзновение, рожденное Эросом, — свято».
Но процесс был прерван событиями 1917 года. Революционное правительство запретило публичные дома, а проституток отправляло в Сибирь на поселение. К середине 1930-х годов с ними было покончено. Остались лишь немногие, обслуживавшие советскую элиту и иностранцев (как правило, в разведывательных целях). Но советский народ вовсе и не жалел о закрытии борделей, советская культура отличалась все той же асексуальностью — жалеть было не о чем.

25.10.2017

История проституции в России

Древние русские летописцы не упоминают о существовании проституции в России как об отдельном проявлении общественной жизни, и надо думать, что ее и не было в первое время на Руси. Но это еще не говорит, конечно, за то, чтобы на Руси в древности не было разврата; он несомненно был у наших предков, но выражался не в виде проституции. Что разврат существовал в России, это видно уже из того, что Владимир Святой до своего крещения, как свидетельствуют летописцы имел целый гарем наложниц, которых можно было считать целыми сотнями. Итак разврат был, но не было продажи каждому желающему тела женщины ею самой для разврата за определенное денежное вознаграждение. Может быть отсутствие проституции в древней Руси лежало в том складе образа жизни, в котором находились в то время русские женщины. В то время боярыни постоянно сидели взаперти, в своих высоких теремах, окруженные дворней, и не только девицы, но и замужние женщины почти не встречались с мужчинами, даже на своих пирах и увеселениях, разве только в церкви, и таким образом проходила почти вся жизнь более знатных русских женщин, вначале, в девицах, под властью отца, а затем позднее под властью мужа. И жизнь эта протекала при суровой обстановке, где кулачная расправа бывала обычным явлением, а вследствие этого женщина апатично покорялась своей участи, проводя время в объедении и сне, трепетно благоговея перед грозной властью «самого».


Часто выданная за нелюбимого человека, страдавшая от его деспотизма и самодурства, женщина скоро делалась озлобленной, раздраженной и вечно недовольной всем окружающим, но будучи в такой суровой обстановке, о которой я выше упомянул, она редко имела возможность встретить какого либо другого мужчину из своей среды и полюбить его. Да и что могло выйти из этой любви, кроме еще более тяжелого ее положения во власти того же самого мужа; а потому она или одиноко влачила свою постылую жизнь, или заводила связь со слугой или кем-нибудь из дворовых мужчин. Мужья, в свою очередь, при таком браке бежали от немилых жен и удовлетворяли свою страсть на стороне в среде женщин, хотя и низкого, но свободного сословия, где безнравственность была широко распространена. Общественное мнение смотрело в то время очень снисходительно, если какой-нибудь боярин заводил на стороне связь с какой-либо вдовой или девицей не своего круга, этому не придавали никакого значения. Женщины не боярского круга были в большинстве случаев очень бедны и к тому же их общество всегда было доступно мужчинам; ввиду этого вполне понятно, почему богатые бояре и боярские сынки частенько захаживали к таким женщинам и там заводили интрижки.


Но никто столько горя не принес русским женщинам и так не развратничал, как Иоанн Грозный и его сподвижники. Учрежденная им для охраны его особы опричнина была, можно поло­жительно сказать, одной из главных виновниц начала публичного разврата. Часто эта вольница проделывала такие вещи, считая себя под покровительством самого царя, что кажется все это просто невероятным. Похитить каждую женщину, приглянувшу­юся кому-нибудь из них, изнасиловать невинную девушку,— это было для опричников делом самым обычным и история полна рассказами об этом. Александровская слобода, где жили в то время опричники, была одной сплошной клоакой всяких подобных безобразий. Ужасные, часто кровавые, оргии разврата являлись почти ежедневными событиями этой слободы и картины всех этих явлений носят почти сказочный характер. Сам же их грозный покровитель был едва ли лучше их всех, а скорее даже превзошел их в своих оргиях и разврате. Вот как описывает иностранный писатель Петрей этого нашего русского царя. «В блудных делах и сладострастиях,— говорит Петрей,— Иоанн Грозный переще­голял всех. Он часто насиловал самых знатных женщин и девиц, после чего отсылал их к мужьям и родителям. Если же какая-нибудь из этих женщин, хотя чем-нибудь давала заметить, что блудит с ним неохотно, то он, опозорив, отсылал ее домой и там приказывал повесить нагой над столом, за которым обедали ее родители или муж; последние не смели ни обедать, ни ужинать в другом месте, если не хотели распрощаться с жизнью таким же образом. Трупы висели до тех пор, пока мужья и родные по усиленному ходатайству и заступничеству не получали позволения похоронить их. Грозный всегда менялся любовницами со своим сыном Иваном и не боялся огласки всех его подобных дел».


В XVII веке патриарх Филарет обличал служилых людей в том, что они, отправляясь на отдаленную службу, часто закладывали жен своим товарищам и вместо про­центов предоставляли им право пользоваться своими заложенны­ми у них женами. Если должник не выкупал в срок своей супруги, то заимодавец продавал ее для блуда другому, другой третьему и т. д. О том, как торговали своими женами наши предки, дает понятие следующее описание: «Когда,— говорит Петрей,— бедные и мелкие дворяне или горожане придут в крайность и у них не будет денег, они бродят по всем закоулкам и смотрят, не найдется ли каких-нибудь богатых молодчиков и, предлагая им для блуда своих жен, берут с них по 2—3 талера, смотря по красоте и миловидности жены. Муж все время ходит за дверью и сторожит, чтобы никто не помешал им».


Во время Петра Великого вместе с началом наших торговых сношений с западноевропейскими государствами и в наше отечество стало проникать понятие о проституции, как о ремесле, и она начала распространяться между народом, понижая значительно нравственность во всех слоях общества. Европа в это время и сама не отличалась особенной нравственностью, и самый блестящий в то время двор Людовика XIV поражал каждого своим развратом. Начало проституции появилось, надо думать, от тех иностранцев, которые переселились в Россию, но не желали бросить своих приобретенных в отечестве порочных привычек, вследствие чего они завели по примеру своей родины проституцию и в России, а от них проституция проникла уже в русское общество. Не отличался нравственностью и самый двор Петра I, где придворные дамы распутничали с дьяками. По раскольничьим известиям «царевна Софья была блудницей и блудно жила с боярами, как и другая царевна, сестра ее; и бояре ходили к ним и ребят те царевны носили и душили и иных на дому кормили». Вообще нравственность в это время так пала в обществе, что даже и монашество не являлось примером добродетели и предавалось почти открыто возможным безнравственным порокам и разврату.


Насколько разврат свободно практиковался между высшим обществом тогдашней России, это достаточно ясно видно из тех похождений Петра Великого и его спутников, которые у них были в Германии и Париже. Начало появления разврата, конечно, надо считать прежде всего с Петербурга, так как там сосредоточивались иностранцы, а оттуда уже он перешел в Москву и другие города России. Итак, хотя проституция и разврат, во всех утонченных формах Запада, уже в это время существовали в России, тем не менее все это вовсе не было узаконено правительством, даже, напротив, пресле­довалось законами и целым рядом карательных мер. Так, в числе наказаний в XVII и XVIII веке было установлено присуждать женщину и ее соблазнителя, особенно если еще был при этом незаконный ребенок, к розгам, а если женщина не знала своего соблазнителя или не хотела его указать, то подвергалась тому же наказанию вдвойне, и за себя и за него, после чего преступников заключали в монастырь.


В 1743-м году в царствование Елизаветы Петровны было обращено особое внимание на уничтожение обычая париться в торговых банях мужчинам с женщинами и это запрещение было вновь подтверждено в 1760 и 1762 году. В это же царствование есть указание на существование одного публичного дома, который был устроен уже не тайно, а явно, наподобие современных домов терпимости.


Тем не менее проституция все увеличивалась и в царствование Екатерины II стала резко влиять на нравственность и здоровье народа. Число незаконнорожденных детей, подкидышей и детоубийств все увеличивалось, несмотря на карательные меры и законы против этого. Для возможного сокращения проституции и все увеличивающегося сифилиса, сенат постановил всех женщин, одержимых венерическими болезнями, забирать, излечивать и ссылать на поселение в Нерчинск.


Наряду с этим было узаконено лечить даром всех публичных женщин, заболевших сифилисом или венерическими болезнями. В Петербурге была отведена определенная местность для публичных домов, но кроме правильной организации проституции и ее надзора, смерть не дала возможности сделать это мудрой государыне. При ее преемниках, Павле 1 и Александре 1, проституция вновь подверглась гонению и при первом из этих государей было предписано всех публичных женщин ссылать в Иркутск на фабрики, вследствие чего 139 проституток, найденных в Москве, отправились в Сибирь. В царствование Николая 1 проституция была признана терпимой в России и подчинена врачебно – полицейскому надзору в половине девятнадцатого столетия.


В России можно встретить все виды проституции, которую мы видим у других народов, а именно: гостеприимную, религи­озную и гражданскую. Гостеприимная проституция особенно резко была наблюдаема в России во время крепостного права, когда помещики обыкновенно приглашали соседей, нередко устраивали целые оргии в честь гостей. Ввиду этого более состоятельные из дворян в своих имениях имели целые гаремы, то танцовщиц, а то просто дворни, которые и были всегда наготове угождать со­седям—гостям.


Проявлением религиозной проституции может служить наблюда­емое и поныне отправление обрядов в секте хлыстов, причем, как утверждают, хлысты ночью собираются в определенно установ­ленные дни в один какой-нибудь дом, где, преимущественно в подвальном этаже, женщины и мужчины в длинных белых рубахах начинают под влиянием религиозного экстаза хлестать себя (от­куда и слово «хлыст»), и, приходя все в большее и большее возбуждение, впадают в полное неистовство, кончая свальным грехом и кровосмешением, так как при этом уже не разбираются родственные и близкие лица. Гражданская проституция проявля­ется в России, как в виде явной зарегистрированной, которая, впрочем, не особенно многочисленна, так и в виде тайной, ко­личество которой, вероятно, так же как и в других государствах, и в ней громадно.

Девушка дня

Алина, 27 лет
Санкт-Петербург
Расширенный поиск
Категория:
Район:
Метро
Возраст:
  -
Рост (см):
  -
Вес (кг):
  -
Бюст:
  -
Цена за час:
  -
Услуги:
Секс
Классический секс
Анальный секс
Групповой секс
Лесбийский секс
Услуги семейной паре
Минет в презервативе
Минет без резинки
Минет глубокий
Минет в машине
Кунилингус
Игрушки
Окончание на грудь
Окончание на лицо
Окончание в рот
Подружки
Стриптиз
Стриптиз профи
Стриптиз не профи
Лесби откровенное
Лесби-шоу легкое
Стриптизерши
Садо-мазо
Бандаж
Госпожа
Игры
Легкая доминация
Порка
Рабыня
Фетиш
Трамплинг
Экстрим
Страпон
Анилингус делаю
Золотой дождь выдача
Золотой дождь прием
Копро выдача
Фистинг анальный
Фистинг классический
Массаж
Классический
Профессиональный
Расслабляющий
Тайский
Урологический
Точечный
Эротический
Ветка сакуры
Аква-пенный
Шведский
Место встречи
У меня
У тебя
Разное
Ролевые игры
Эскорт
Телефон:
Имя:
 

работа

цена до 1500    

цена от 1500 до 2000